Удивили ее крысы и змеи. Совершенно непонятно, как они могли попасть в запертый сарай, но десятки мертвых животных — в разной стадии разложения — цепочкой тянулись от двери к сморщенному, почерневшему телу. Все они лежали головой к мумии, словно умерли, когда поклонялись ей, молились ей.

Бог или демон, как сказал Пейс. Может, он прав? И это тело мертвого бога? Или демона?

Стоявший рядом с ней Глен вдруг отпрянул, с шумом втянул в себя воздух и непроизвольно попятился.

— Что случилось? — спросила Мелани. — Что-то не так?

Он покачал головой, показывая, что всё в порядке, но испуганное выражение его лица и внезапно напрягшаяся спина говорили об обратном. Потрясение было таким сильным, что Глен не доверял своему голосу, и Мелани стала всматриваться в темноту, пытаясь понять, что же она пропустила. Да, вид у мумии был жутковатый, особенно спутанные рыжие космы, а десятки мертвых грызунов делали картину еще более мрачной, но ничего, что вызвало бы такую реакцию Глена, она не заметила — особенно с учетом того, что они уже видели и знали.

— Что случилось? — повторила Мелани. — Крысы? Змеи?

— Ничего, — ответил он, но прозвучало это не более правдоподобно, чем «ничего» Хаффмана. Мелани не настаивала, но нежелание Глена сказать правду задело ее.

Они вошли, ногами расчищая проход от разлагающихся трупов мышей и крыс. Приблизившись к мумии, Мелани пыталась дышать ртом, но даже зажатый нос не избавлял от тошнотворного запаха. Они подошли к иссохшему, почерневшему телу и посмотрели на него. Мелани ожидала, что почувствует… нечто. Признак остаточной силы или неукрощенной энергии. Мрачной, злобной, наводящей ужас. Густой воздух, о котором рассказывал Кэмерон. Ничего!

Несколько секунд они молча разглядывали мумию.

— Пора заканчивать с этим, — сказал Глен.

Они повернулись и вышли. Глен закрыл дверь, запер замок, и они пошли к машине, где на водительском месте сидел Хаффман, не отрывавший взгляда от дороги. Глен постучал в окно, и президент исторического общества неохотно опустил стекло.

— Сколько вы за нее хотите? — спросил Глен.

— А сколько вы готовы заплатить?

— Сто баксов.

— Она ваша.

— Спасибо.

— Я не преувеличивал, когда говорил, что буду счастлив, если эта штуковина навсегда покинет город. — Он поднял взгляд на Мелани и Глена. — Деньги не возвращаются. Вы покупаете, и она ваша. Как я уже говорил, никаких гарантий.

— Понятно.

Хаффман явно расслабился.

— Хотите приехать сюда на своей машине и забрать ее? Сделку можно заключить в музее. Мы некоммерческая организация, и поэтому мне придется заполнить кучу бумаг.