– Убойные, я бы сказал, цитаты, – добавил Терри, повышая ставку. – Вчера все из кожи вон лезли, чтобы и себе что-нибудь урвать. За фотографиями тут уже и журналы, и зарубежные СМИ выстраивались. Сарафанное радио быстро все разнесло.

– Это сразу выдает твой возраст, Терри, – назидательно сказал Саймон. – Сарафанов уже нет и в помине. Ты разве не заметил? Их давно уже сменили деловые костюмы.

Новостной редактор лишь улыбнулся на эту отповедь шефа, сочтя за лучшее увидеть в ней этакую добродушную насмешку. Ничто не должно было омрачить ему этот день. Он добыл для газеты материал года и теперь собирался получить повышение зарплаты, которое он честно заслужил, а потом пригласить свою жену – или, может, любовницу – поужинать в роскошном ресторане «Ритц».

Кейт между тем стала просматривать электронную почту, оставив мужчин потрясать друг перед другом своими достоинствами.

– А какая она, Кейт? Эта Джин Тейлор? – спросил вдруг Саймон.

Кейт посмотрела на главреда, увидев за его привычным бахвальством совершенно искреннее любопытство. Он занимал одну из самых влиятельных должностей в газетной индустрии, однако подчас он больше всего хотел сделаться вновь обычным журналистом, который по уши погружается в свой материал, расспрашивая всех и каждого, «дежуря возле двери», – и в конце концов посылает свои драгоценнейшие строки начальству, а не узнает о деле понаслышке.

– Она гораздо умнее, чем себя выставляет. Разыгрывает роль этакой маленькой преданной домохозяйки – типа мужу верная опора, – но в голове у нее происходит черт-те что. И ей явно приходится нелегко, потому что, как мне кажется, на первой стадии она верила, что он невиновен, но потом что-то переменилось. Что-то в их отношениях явно сдвинулось.

Кейт понимала, что должна была докопаться до большего, должна была узнать все целиком. Она, конечно, винила Мика, что так не вовремя прервал их разговор, но в то же время четко видела, как в глазах Джин в какой-то момент словно опускаются шторки. Обе они то и дело перетягивали на себя контроль над интервью, но в конечном счете вопрос о том, кто же там все-таки верховодил беседой, уже был совершенно ясен. И Кейт вовсе не собиралась это признавать перед здешней аудиторией.

Другие сидевшие в новостном отделе журналисты теперь обратились в слух, даже откатив назад свои рабочие кресла, чтобы лучше слышать разговор.

– Так все-таки он это совершил, Кейт? И она об этом знала? – подал голос криминальный хроникер. – Как раз это всех и интересует.

– Да и да, – ответила Кейт. – Вопрос в том, когда она об этом узнала. Тогда, когда случилось, или намного позже? По-моему, ее несчастье в том, что она как бы застряла между тем, что она знает, и тем, во что желает верить.