— Как и ты.

— Вот именно. Как и я.

— А что ты-то делал в ресторане?

— Расслаблялся, — сказал Хальдерс. — Дома я не расслабляюсь. Только в ресторанах.

— Недешевый способ.

— А Винтер не расслаблялся.

— Ты все время говоришь об Эрике.

— А ты на прическу его обратила внимание?

— Кончай, Фредрик.

— Вылитый рокер, мать его… из этих, знаешь — тяжелый рок.

— Ты просто завидуешь.

— Завидую?

— Завидуешь его волосам… — Анета посмотрела на блестящий череп Хальдерса, и ей захотелось пустить на него солнечный зайчик.

— Я завидую? Если захочу, могу отрастить волосы, как у… пуделя.

— Еще бы!.. Так это, значит, твоя музыка — тяжелый рок? Ничего не могу вспомнить, кроме «Роллинг Стоунз».

— А джаза у тебя нет?

— Нет.

— Вот и хорошо.

— Ну скажи же, что тебе нравится, Фредрик?

— Какая разница?