— Мы узнали, что Хелена, возможно, лежала в психиатрической клинике. Депрессия.

— Ой.

— Один из наших просматривал журналы в Лиллхагене.[22] Это почти наверняка она, правда, под другим именем. Потом выписалась и больше не возвращалась.

— Так часто бывает.

— Что часто бывает? Часто не возвращаются?

— Психиатрические больницы закрываются одна за другой. Больные не возвращаются просто потому, что им некуда возвращаться.

— Да… слышал.

— К нам то и дело поступают больные… В общем, они не справляются с ежедневными бытовыми делами. Режутся, падают… Черт знает что.

— А иногда с криком носятся по улицам… или орут что-то в окна.

— Не знаю… может быть. Это ваша сторона проблемы. Но это тоже одиночество. Не иметь никого…

— Не иметь никого… — эхом повторил Винтер. — Общество вдет к этому?

— Я не знаю.

— А это излечимо?

— Что?

— Общество. Я понимаю, выглядит преувеличением, и все же… иногда начинаю сомневаться. И потом — это ты у нас врач.

— Да… тема для диссертации: одиночество как неизлечимая болезнь общества… Звучит страшновато.

— А в институте этому не учат?

— Когда я училась, дело еще не зашло так далеко.

— Дело заходит все дальше и дальше… мало того — быстрее и быстрее… Хочешь бутерброд?