– Ты только посмотри на себя – что ты говоришь? После всего, что Тремейн и остальные с тобой сделали… Хочешь сказать, что не испытываешь к ним ненависти и не мечтаешь их убить?

– Нет. Будь у меня такие чувства, получилось бы, что Вик забрал любовь из моего сердца, отнял у меня Господа. Если б он это сделал, он бы меня контролировал. Но на земле нет человека настолько сильного, чтобы отнять у меня Бога. Это никому не дано – ни старому Вику, ни кому-то другому. Я не глуп, Джош. Я знаю, что жизнь несправедлива. И знаю, что черные не сидят на вершине мира. Но я не собираюсь увеличивать свои проблемы ненавистью к другим людям.

– Дерьмо. Ты получаешь золотую кредитку от Бога на ненависть ко всем белым.

– Ты ошибаешься. Если я ненавижу их, значит, я ненавижу себя. Я пошел по этой дороге, когда попал в тюрьму. Ненавидел всех. Дьявол заполучил меня, но Господь вернул. Я не могу ненавидеть. И не буду.

– Ну, это твоя проблема. И чем быстрее ты ее решишь, тем будет лучше для тебя.

* * *

– Ты совершил серьезную оплошность, Фрэнк. Ты убрал Райдера и его жену, но почему-то не обыскал его офис.

Рука Рэйфилда стиснула телефонную трубку.

– Ну и скажите мне, когда я должен был это сделать? Если б я проник туда до того, как прикончил Райдера, у него могли возникнуть подозрения и он наверняка сбежал бы. А если б нас поймали после того, как мы с ним разобрались, возникли бы вопросы, на которые у меня нет ответов.

– Но ты же сказал минуту назад, будто полиция считает, что произошло убийство и самоубийство, и собирается закрыть дело.

– Вероятно, так и есть.

– В таком случае, ты можешь забраться в его офис. Например, сегодня вечером.

– Если все будет спокойно, мы так и сделаем.

– Ты нашел письмо, которое Хармс получил из армии?

– Пока нет… – Он замолчал, когда в его кабинет ворвался Тремейн, который размахивал листком бумаги. – Подождите.

Тот протянул листок Рэйфилду, который прочитал его, побледнел и посмотрел на мрачного Тремейна.

– Где ты его нашел?

– Сукин сын сделал полость в ножке кровати. Очень ловко, – пришлось признать Тремейну.

Рэйфилд снова заговорил в трубку и несколькими краткими предложениями передал содержание письма.

– Твоих рук дело, Фрэнк?