– А третий? – фыркнула Бакстер.
– Улыбка! – ответил агент и пробормотал себе под нос: – Тогда вас ни одна живая душа не узнает.
Специальный агент Чейз изо всех сил старался утихомирить коллегу.
– Бог мой, Сондерс, – кричала Бакстер, – ты хоть представляешь, сколько бумажек приходится писать каждый раз, когда тебе дают по физиономии?
В комнате совещаний отдела по расследованию убийств и других тяжких преступлений собрались детективы территориальных подразделений столичной полиции, сотрудники отдела SO15 и утомленные долгим перелетом агенты ФБР. Бакстер вводила всех в курс дела.
В целом встреча проходила по запланированному графику.
МИ5 для приличий тоже прислала своего агента, которому явно велели ничего не говорить, но предоставить потом подробный отчет обо всем происходящем. Руш, единственный представитель ЦРУ, пытался незаметно передать Бакстер трусы, случайно оставшиеся на дне его сумки.
К счастью, этого никто не заметил, разве что Блейк, который выглядел совершенно разбитым.
– К этому времени вы должны были установить в конференц-зале камеры видеонаблюдения, – обратился Чейз к собравшимся.
В ответ на это его люди закивали головами и одобрительно загудели.
– Откуда нам знать, не находится ли отель под наблюдением? – нетерпеливо спросила Бакстер. – Откуда нам знать, не обыщут ли они зал в поисках камер и тупоголовых агентов ФБР за занавесками?
Чейз проигнорировал смешки с задних рядов:
– Они психи, а не шпионы!
Агент МИ5 поднял глаза от ноутбука, как будто его кто-то окликнул по имени, тем самым еще больше укрепив общее мнение о нем как о худшем сотруднике спецслужб всех времен и народов.
– Они, может, и психи, однако этим психам удалось скоординировать атаки на двух континентах, и им никто не смог помешать, – заметила Бакстер. – Если мы спугнем хоть одного, мы упустим
– А если он не появится? – вызывающе спросил Чейз.
– Появится.
– А если все-таки нет?