– Как у тебя дела, милочка? Где ты теперь? Господи, как давно это было?

Отрадно, что хотя бы до миссис Конниковой не дошла весть о мнимой гибели Нолы.

– Извините, что побеспокоила вас так поздно, мэм, – сказала Нола, оставив вопросы без внимания. – Не могли бы вы мне помочь в одном деле? Я тут недавно наткнулась на Джима Зигаровски…

– На Зигги? Как у него дела? Где он сейчас?

– Это была рабочая встреча, мэм, – объяснила Нола, начиная сомневаться, услышит ли от собеседницы что-то помимо вопросов. – Я не видела его больше десяти лет. И совершенно не ожидала, что он меня сразу узнает. Пока мы обменивались новостями, я спросила, как дела у его дочери Мэгги и…

– Ох, милочка, ты не знала, что она умерла?

– Не знала, мэм. Я ужасно расстроилась, но позже, в тот вечер, когда я попыталась узнать, что с ней случилось, в архиве «Листка Бетела»…

– Выяснилось, что в то время электронной версии архива еще не существовало, верно?

– Я это и пытаюсь сказать, мэм.

– О боже! Так ты до сих пор ничего не знаешь? Тебе не рассказали?

– Я не хотела вынюхивать. Просто не знала, кому позвонить.

Миссис Конникова сделала продолжительный выдох.

– Это случилось, когда Зигги и Чармейн еще были женаты. В самом конце, естественно. Они уже постоянно ругались. Да что там… я как сейчас помню: разлад между ними как раз дошел до точки кипения – крики, обвинения… – Лидия взяла передышку.

Нола сделала мысленную пометку – она прекрасно понимала, отчего супруги среднего возраста начинают кричать друг на друга, что нередко предшествует разводу. Схватив с тумбочки блокнот, она написала единственное слово: «Изменял?» Поразмыслив, Нола зачеркнула вопросительный знак. От Зигаровски можно ожидать такое, если учесть, с какой прошмандовкой он встречался в последнее время. Нола выяснила это, проверив записи в его телефоне.

– Я к чему клоню, – продолжала миссис Конникова, – тот вечер в семействе Зигаровски выдался бурным. Они, говорят, так раскричались, что… двенадцатилетним девочкам не нравится, когда родители орут во весь голос. Поэтому юная Мэгги потихоньку открыла окно спальни и вылезла наружу.

– Мистер Зигаровски заметил, что дочь сбежала?

– Только через несколько часов. Они ее сами уложили, думали, что спит, но в полночь, увидев, что ее нет в кровати… тут любой родитель потеряет голову.

Нола, глядя в блокнот, кашлянула, ее преследовало желание нарисовать свою старую спальню. Она решила этого не делать.

– Ну да ладно. Как только они обнаружили пропажу дочери, разразилась просто термоядерная война. Мэгги и раньше убегала, все из-за того же – потому что они ругались. Девочка ловко пряталась, родители искали ее часами. Однажды ушла за целую милю, сидела на качелях в соседнем дворе. Так что можешь себе представить, что у них в тот момент творилось – оба бегают по дому, выкрикивая имя Мэгги. Чармейн винит Зигги, что он слишком громко кричал. Зигги в том же самом обвиняет Чармейн. Тогда Зигги, надеясь найти дочь, хватает ключи от машины и выскакивает на улицу. Откуда он мог знать, ты ведь понимаешь? – добавила вдруг Лидия.