Лудивина успокоилась – на счет Марка, на счет всей своей страны. Она не смогла бы мириться с тем, что порой Марк может быть другим – совершенно другим, начисто лишенным гуманности. Только не он.

Они так и не обнаружили ни единой зацепки.

Сотрудников ГУВБ в Леваллуа беспокоил один вопрос: стоит ли распространить фотографии Абеля Фремона и Мусы Бакрани, обнародовать все, что удалось узнать полиции, и тем самым, возможно, подтолкнуть террористов к действию? Зная, что полиция идет за ними по пятам, они могут ударить раньше намеченного срока. Или лучше держать расследование в тайне и надеяться, что полиция сумеет раскрыть ячейку прежде, чем она совершит теракт.

ГУВБ решило действовать тайно в течение ближайших дней. Предполагалось, что этот метод работы так или иначе себя оправдает.

Лудивина долго не могла заснуть. Не могла отключиться. Невозможно расслабиться, зная, что где-то поблизости какие-то люди готовятся убивать, сеять ужас, что жизни людей висят на волоске, который может оборваться от малейшего просчета любой из сторон.

Ее вырвал из сна звонок на мобильный телефон Марка.

ГУВБ.

– Они что, никогда не спят? – буркнула она.

Марк молча выслушал собеседника и, как часто бывало, без единого слова повесил трубку.

Но тут же встал с постели.

– Одевайся, – сказал он. – Кое-что случилось.

59

59

Тот же конференц-зал, тот же изможденный дуэт.

Компьютерщик ГУВБ подключил свой ноутбук к экранам, на которых тут же появилась та же, что и в прошлый раз, карта Парижа и окрестностей.

Аналитик заговорил хриплым от усталости голосом:

– Вот данные о телефонных переговорах Сида Аззелы. На первом снимке отмечены места, в которых он находился, когда получал звонки или сообщения либо сам кому-то звонил или писал.

Аналитик жестом попросил переключить на следующее изображение, и на экране возникли точки другого цвета, со стрелочками, соединявшими их между собой и указывавшими направление движения: десятки, сотни стрелочек. Цифры на счетчике, указывавшем дату и время, то и дело принимались мелькать с бешеной скоростью, демонстрируя все новые данные.

– Это его перемещения. То, что мы видим всякий раз, когда его телефон ловил сеть того или иного оператора. Это не звонки, а именно перемещения телефона. Естественно, мы предполагаем, что этот телефон лежал в кармане Сида Аззелы, а не кого-то еще.

Лудивине показалось, что у нее дежавю: та же карта, что и в случае с Антони Бриссоном. Она вдруг поняла, как сильно связана с технологиями жизнь современного человека. Мобильный телефон – больше не игрушка, не просто аксессуар, это способ обеспечить себе постоянный доступ к виртуальному миру, существующему параллельно с реальностью, к миру интернета, электронной почты, социальных сетей, за короткое время ставшему для нас таким же необходимым и реальным, как тень для нашего тела. Лудивина сразу сумела подобрать такую яркую аналогию. Означает ли это, что для нее жизнь – свет, а виртуальный мир – тьма? И все-таки как забавно понять, насколько все люди в мире привязаны к своим телефонам. Даже преступники. Тот факт, что у человека нет мобильного, что с ним невозможно связаться по телефону, уже сам по себе вызывает подозрения, словно доказывает наличие злого умысла.