Было утро. Райли стояла на замусоренном поле, где только вчера стоял цирк.
Было утро. Райли стояла на замусоренном поле, где только вчера стоял цирк.
Она была совершенно одна в поле, кроме неё там был лишь один человек.
Она была совершенно одна в поле, кроме неё там был лишь один человек.
То была Джанет Дэвис, и она была мертва.
То была Джанет Дэвис, и она была мертва.
Убитая лежала прямо у ног Райли в своём костюме и с гротескным гримом, её померкшие глаза были широко открыты и смотрели в утреннее небо.
Убитая лежала прямо у ног Райли в своём костюме и с гротескным гримом, её померкшие глаза были широко открыты и смотрели в утреннее небо.
Райли присела рядом с трупом на корточки и прошептала:
Райли присела рядом с трупом на корточки и прошептала:
– Жаль, что ты не можешь говорить, тогда ты бы всё рассказала…
– Жаль, что ты не можешь говорить, тогда ты бы всё рассказала…
К жуткому удивлению Райли, губы трупа начали шевелиться, как будто проговаривая слова.
К жуткому удивлению Райли, губы трупа начали шевелиться, как будто проговаривая слова.
Из её лёгких вырвался хриплый стон.
Из её лёгких вырвался хриплый стон.
Затем она произнесла два сиплых, жутких слова:
Затем она произнесла два сиплых, жутких слова:
– Это ужасно…
– Это ужасно…