— Верно… — Не сводя глаз с экрана, Зои кивнула.

Мужчина опустошал контейнеры в течение семи минут. В какой-то момент он вышел из кадра, и несколько минут верхняя половина экрана оставалась пустой; в нижней в это время Николь снова отчаянно кричала. Потом он вернулся, закончил с контейнерами, разровнял землю лопатой. Могила стала практически незаметна. Мужчина повернулся к камере.

— Что он делает? — спросил Тейтум.

— Кажется, просто отдыхает. Хотя… нет, подожди!

Мужчина приблизился к камере, на ходу доставая что-то из кармана. Смартфон. Щелкнул крышкой, повернул телефон экраном к камере. Тейтум нахмурился. На экране выступал президент. Без звука — единственными звуками в записи оставались приглушенные рыдания Николь.

— Это что, какое-то политическое заявление?

Зои покачала головой.

— Видео выложили в пятницу утром. — Она ткнула пальцем в дату под заголовком "Эксперимент номер один". — А это кадры из выпуска новостей, прямой эфир. Он доказывает нам, что его видео — тоже прямой эфир.

На экране мужчина опустил телефон и сунул в карман. Затем начал наклоняться к камере… и тут верхняя половина экрана погасла. Николь внизу снова начала колотить по крышке, крики ее сделались громче и истеричнее.

— Через минуту или две видео развернется на полный экран, — пояснила Зои.

— Ты смотрела до конца?

— Да.

Тейтум откашлялся.

— И что в конце? — Идиотский вопрос, тут же понял он.

Зои навела курсор на индикатор продолжительности видео, начала двигать плашку вправо. Замелькали кадры. Зои остановила плашку на 57:07 и отпустила кнопку. Здесь Николь уже молчала, только изредка всхлипывала. А десять секунд спустя экран погас.

— Трансляция просто останавливается, — сказала Зои.

Тейтум нахмурился.

— Я ожидал, что он будет транслировать до самого конца. Пока она не задохнется.

— Может быть, не задохнулась?

— Тоже верно.