Гурни был настолько уверен в своей новой гипотезе, что даже усомнился в собственной беспристрастности. По опыту он знал, что лучший способ испытать версию на прочность – подвергнуть ее безжалостной критике Хардвика.

Но звонить Хардвику из номера, напичканного жучками, ему не хотелось. Просить Мадлен включить маскирующую музыку на планшете именно сейчас, когда она редактирует на нем столь эмоциональное письмо для своей сестры, показалось ему неуместным. А на его далеко не новом компьютере динамик работал очень плохо.

Он зашел в альков.

Мадлен сидела на краю постели и, поджав губы, беспокойно перечитывала свое письмо.

– Мэдди?

– Да?

– Мне нужно сходить вниз.

Она едва заметно кивнула.

– Я ненадолго.

Она ничего не ответила. Он взял ключ и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

В каминном зале все еще витала холодная атмосфера опустошенности. Гурни устроился в кожаном кресле у стены напротив входа, откуда он мог наблюдать за тем, что происходит у стойки регистрации. Надеясь, что Хардвик находится в зоне действия сети, он набрал его номер.

Тот немедленно поднял трубку – ему явно не терпелось поворчать.

– Дорога с Волчьего озера была просто жуткой. А сейчас я ползу по шоссе за громадным снегоочистителем. Обогнать его невозможно. Что у тебя?

– Я хотел посоветоваться с тобой насчет одного момента.

– Ты сейчас про затрахавшую меня невероятность происходящего?

– Нет, я насчет написанного рукой Итана письма.

В трубке Гурни слышал шум снегоочистителя.

Когда Хардвик заговорил, он казался немного спокойнее.

– С письмом явно что-то не так. А ты что думаешь?

Гурни поделился с ним новой гипотезой и рассказал о том, как его натолкнула на эту мысль Мадлен, продиктовавшая ему свое письмо.