— Если только я выйду отсюда.

— Ну да, конечно… Если тебя не выпустят под залог, это будет паршиво.

Наутро меня отвезли в суд, расположенный на Сотой улице, и заперли в общей камере в подвале. Если вы не верите, что Америка — это котел, где смешиваются всевозможные нации, то вам следовало бы побывать в этой миниатюрной ООН. Я слышал там как минимум десять разных языков, а количеству оттенков кожи могла бы позавидовать любая фабрика красок. Вокруг пестрели бейсболки, тюрбаны, тюбетейки, шляпы и даже одна феска. Все говорили одновременно, и, насколько я мог понять, каждый доказывал свою невиновность. Впрочем, об этом нетрудно было догадаться и без знания языков.

Когда я предстал перед судьей, со мной были Крест и найденный им адвокат, женщина по имени Эстер Кримштейн. Мне приходилось слышать это имя в связи с какими-то громкими делами. Она представилась и больше не взглянула в мою сторону. На прокурора — молодого и, по-видимому, еще неопытного — Кримштейн поглядывала так, будто он был дичью, а она — пантерой с полным набором стальных когтей промышленного размера.

— Обвинение требует, чтобы мистер Клайн был оставлен до суда в тюрьме, — заявил прокурор. — Риск, что он скроется, слишком велик.

— Почему вы так считаете? — спросил судья. Его вид был олицетворением скуки.

— Брат мистера Клайна, подозреваемый в убийстве, уже одиннадцать лет скрывается от правосудия. Кроме того, ваша честь, жертвой того убийства была сестра потерпевшей.

Это привлекло внимание судьи.

— Уточните, пожалуйста.

— Ответчик, мистер Клайн, обвиняется в попытке убийства некой Кэтрин Миллер. Брат мистера Клайна, Кеннет, подозревается в убийстве Джулии Миллер, старшей сестры потерпевшей.

Судья, до этого момента сонно потиравший лицо, вдруг оживился:

— Да-да, я помню это дело.

Молодой прокурор улыбнулся, словно получил золотую медаль.

Судья повернулся к адвокату:

— Миссис Кримштейн…

— Ваша честь, защита требует, чтобы все обвинения в адрес мистера Клайна были немедленно сняты, — звонко отчеканила та.

Судья снова потер лицо.

— Будем считать, что вам удалось удивить меня, миссис Кримштейн.

— Если же суд не сочтет возможным снять обвинения, мы настаиваем, чтобы мистер Клайн был освобожден до суда без залога. Мистер Клайн ни разу не привлекался по уголовному делу. Он работает в организации, оказывающей помощь бедным, и пользуется уважением своих сограждан. Что же касается ссылок на его брата, это не что иное, как обвинение по аналогии в худшем его виде, и поэтому абсолютно недопустимо.

— Доводы обвинения не кажутся вам вескими, миссис Кримштейн?