Именно поэтому, как бы мне ни хотелось рассказать ей, что на самом деле случилось тем утром, чтобы раз и навсегда очистить свою совесть, я останавливаюсь. Она твоя сестра, и, хотя она никогда не знала тебя, она чувствует связь. Ее новое путешествие – во многом ради тебя.

Еще я думаю о Вики и о том, как заставил всех поверить, что она вонзила в тебя нож. Это самое тяжелое и непростительное. Я не уверен, что могу простить себя, хотя я знаю, что человек, сделавший это, – не тот, кого я знаю, не тот, кто стоит сейчас здесь, по ту сторону океана от места, в которое никогда не хотел бы возвращаться.

Некоторые вещи лучше похоронить. В конце концов они истлеют и соединятся с землей. Как ты. Как тот долгий внутренний крик, который я держал в себе с того дня, как вошел в дом и увидел, что там она. Он теперь едва громче шепота. Скоро он исчезнет, и, хотя мне до сих пор немного больно говорить это, хотя я должен быть благодарен за все, что ты оставила после себя, сделав возможной новую жизнь для меня и для Нади, я надеюсь, что ты исчезнешь вместе с ним.

Эпилог

Эпилог

Солнце стояло высоко над горизонтом, и холодные волны обволакивали ее ноги, пока она наслаждалась соленым воздухом и моментами одиночества, хотя и напоминала себе, что скоро снова останется совсем одна. Уайатт вернулся за стол к Фернандо и Мерседес, паре, с которой они в последнее время проводили много времени. Они молодые, красивые и невероятно богатые, как и все остальные на Ибице. Надя не думала, что это когда-то может надоесть, но сейчас она хотела чего-то более пасторального. Не фермы – она никогда не будет готова к еще одной ферме, – но какого-то места, где зеленого и серого будет больше, чем синего и золотого. Места, где каждая третья машина не будет очередным чертовым «Феррари». Может, Шотландия.

– Все хорошо? – Она даже не вздрогнула от звука его голоса. Она не боялась его, даже после того, что обнаружила неделю назад. Она не верила, что Уайатт мог бы причинить ей вред, несмотря на то, что теперь она была уверена в том, что он сделал с Фиби.

– Я в порядке, – сказала она. – Просто хотела немного подышать воздухом.

– Десерт почти готов.

– Спасибо. Сейчас подойду.

Он поцеловал ее плечо и вернулся за стол. Фернандо и Мерседес влияли на него. Они нежны друг к другу настолько, что это может показаться отвратительным, но каким-то образом им удавалось проявлять это изящно, и Мерседес только что за ужином объявила о своей первой беременности, что сразу зажгло глаза Уайатта. Именно поэтому Наде нужно было прогуляться.