— Понял, понял. Но вы ошибаетесь. Так нельзя.

— Да можно, — бросил Оливас. — У нас есть ордер на твое оружие.

— Сегодня он был с набедренной кобурой, — заметила Бэллард.

— Ну конечно, — кивнул Оливас. — Без той кнопки наплечная держится на честном слове.

— Послушайте, — начал Карр. — Не знаю, что вы о себе возомнили, но у вас нет оснований меня задерживать. Вы полностью…

— Знаешь, что у нас есть? Твой отпечаток на кнопке от сбруи, — сказал Оливас. — Той, что была найдена на месте преступления. И как она там появилась, если тебя не было в клубе?

— Чушь! — замотал головой Карр. — Ни хрена у вас нет.

— Улик достаточно, чтобы прогнать твои пушки по баллистике, — сообщил Оливас. — Если стреляли из них, подготовим шесть фото для опознания и бегом к окружному прокурору.

— А потом, сволочь, скажем тебе adiós[5], — добавила Бэллард.

— Знаешь, что самое забавное? Против тебя сработал твой жетон, — сказал Оливас. — Любой другой избавился бы от пушек. Но не ты: они же проходят по бумагам как служебные. Нельзя просто так явиться к шефу и сказать, что потерял оба пистолета. Готов поспорить, ты оставил их при себе и решил, что дело выгорит.

У Карра был ошарашенный вид. Подавшись вперед, Оливас положил ладони на стол и зачитал правило Миранды. Спросил у Карра, все ли ему понятно, но тот пропустил вопрос мимо ушей.

— Это ошибка… — пробормотал он. — Вы совсем охренели.

— Ты убил Честейна, — сказала Бэллард. — Ты всех их убил.

Вздрагивая от напряжения, она сделала шаг к столу. Побоявшись, что она вот-вот бросится на Карра, Оливас выставил между ними руку.

— Ты знал, что потерял кнопку от наплечной кобуры, — продолжала Бэллард. — У тебя был доступ к документам опергруппы. Ты прочел рапорт по уликам, но про кнопку там ничего не было. И ты понял: кто-то знает, что убийство совершил коп. Кто-то работает втихую.

— Бэллард, вы рехнулись, — сказал Карр. — И вскоре все об этом узнают.

— Как ты понял, что это Кенни? — спросила она. — Решил, что только он, любимчик лейтенанта, мог пойти на такой риск? Или тебе было все равно? Ты просто нашел себе козла отпущения с «береттой» и долгами? И решил, что сумеешь повесить все на него?

Карр не ответил.

— Что ж, мы все выясним, — сказала Бэллард. — Я все выясню.

Отступив от стола, она смотрела, как холодная реальность обрушивается на Карра, словно накрывая его толстым черным одеялом. Видела, как меняется выражение его лица. Как он ищет способ уболтать их с Оливасом, чтобы выйти из этой комнаты. И наконец понимает, что больше никогда не увидит солнечный свет.