— У бутери есть для него название? — спросил Карсон у Булта.

Булт помялся, словно ожидая от Карсона какой-нибудь подсказки, а затем произнес:

— Тхитссерррах.

— Тчахссиллах? — сказал Карсон.

Минералы вроде бы должны начинаться со срыгивающего «б», но Булт кивнул:

— Тчатссаррах.

— Цсирррох? — сказал Карсон.

Они продолжали в таком же духе пятнадцать минут, пока я приторачивала терминал к моему пони и сворачивала спальники.

— Цсаррра? — сказал Карсон раздраженно.

— Дасс, — сказал Булт. — Цсаррра.

— Цсаррра, — сказал Карсон, встал, подошел к моему пони и продиктовал название. Затем вернулся туда, где скорчился Булт, и подобрал пластиковые пакеты. — Остальным займемся потом. Я не хочу провести в Кучипонях еще одну ночь.

Что, собственно, это значило? Я стояла и смотрела, как он убирает пакеты в свою сумку.

Эв все еще корпел над своим экземплярчиком.

— Кончайте, — сказала я. — Мы отправляемся.

— Еще только парочку голо, — попросил он, хватая камеру.

— Что он делает? — сказал Карсон.

— Собирает материал, — ответила я.

Наконец Эв вышел, и тут же ему понадобилась пара голо внешней стороны, и еще он должен был отколупнуть кусочек внешней поверхности Стены.

Ушло у него на это полчаса, и в ожидании Карсон вел себя беспокойно, клял пони на все лады и поглядывал на тучи.

— Похоже, будет дождь, — твердил он. Только было вовсе не похоже. Дождь явно кончился: тучи рассеивались, а лужи уже подсыхали.