— Надо думать, милый дядюшка оставил после себя в пещере полный кавардак. Динамит? Ну и ну, готов поспорить, у полиции возникнет немало вопросов, где он его раздобыл. — Он зашагал в сторону каменной постройки с парой качающихся на ветру дверных створок.

— Осторожно, — встревожилась Бернис. — Если там был взрыв, в пещере может быть небезопасно.

— Не беспокойся, — улыбнулся он в ответ. — Меня туда на... Клещами не затащишь. Правда, лучше бы закрыть двери на случай, если ребятишкам взбредет в голову исследовать подземелья.

Он подпер дверь, опустил болт в специально выдолбленную в половой доске дыру. Потом он поймал вторую дверь, готовясь закрыть и ее тоже.

Тут он на мгновение помедлил, вглядываясь в темный зев пещеры, лежащей за отделанным деревом входом. На полу виднелись капли крови. Он представил себе, как дядя взрывает стальное заграждение: сила взрыва отбрасывает его на стену, потом он, шатаясь, выбирается за двери, на нетвердых ногах добредает до дому, где еще успевает позвонить в «скорую помощь», по лицу у него течет кровь...

Пасть туннеля завораживала. Он поймал себя на том, что всматривается в кромешную тьму. Тьму, казавшуюся чем-то большим, чем просто отсутствие света. Казалось, протяни руку и сможешь пощупать эту прочерченную пурпурными сполохами тьму. Создавая ощущение чьего-то присутствия, сама тьма как будто стала формой.

Оказывается, Бернис тоже всматривалась во тьму. Будто эта темная дорога к сердцу горы обладала способностью гипнотизировать. И кто знает, что лежит за ней? Пещеры, туннели. Озеро из легенды. Озеро и огромная рыбина с серебряной чешуей, которая плавает и плавает медленными кругами где-то глубоко под землей.

Было во всем этом что-то завораживающее. Хотелось просто шагнуть вперед, пройти в пещеру, позволить бархатистой тьме поглотить тебя.

— Дэвид. — Голос Бернис звучал очень тихо, чуть громче шепота. — Дядя просил тебя вспомнить, что ты видел в пещере.

Дэвид безмолвно кивнул.

— Он сказал, это важно. Что когда ты был маленьким, он брал тебя с собой в пещеру и ударял по прутьям ограды железным прутом.

— Да.

— Зачем он это делал?

— Не знаю.

— Прутья клетки иногда трясут, чтобы привлечь внимание запертого в ней животного, так?

— Да. — Голос Дэвида упал до шепота. Все мускулы словно свело судорогой. Внезапно мир оказался далеко. С тем же успехом голос Бернис мог доноситься со дна глубокого колодца.

Все его внимание было приковано к пещере, уходящей в недра холма, будто артерия, что змеится внутри человека, чтобы войти в его бьющееся сердце.

— Ты помнишь, что видел тогда, Дэвид?