Однако надежда умерла, не родившись, как только он увидел показавшегося из-за кустов Росситера. Тот шел, волоча ноги по песку, руки бессильно свисали вдоль туловища, белые от ужаса глаза были широко распахнуты, а рот застыл в гримасе вечного изумления.

Лицо его было цвета вареного рака.

Стук сердца Майлса перешел в барабанную дробь, способную заглушить все звуки внешнего мира. Росситер выглядел так, словно все его тело было обрызгано красной краской, но по мере его приближения, по мере того, как тот начал подниматься по холму, Майлс понял, что эта краснота связана с трансформацией самой кожи – подобной исключительно сильному солнечному ожогу. Агент поднял голову и начал говорить, но звуки, исходящие изо рта, не были похожи ни на один звук, когда-либо издававшийся живым существом – человеком или животным.

Росситер достиг автомобильной площадки и начал опускаться на гравий. Ноги сами сложились в позу лотоса.

Гравий.

Голос его напоминал звук высыпаемого из кузова гравия.

Как только ягодицы Росситера коснулись земли, он замолчал. Тревожащие звуки прекратились. Росситер поднял голову к небу и... застыл.

Майлс вспомнил про горгону Медузу, которая, согласно греческому мифу, могла превратить в камень любого человека, кто посмотрит на нее.

Не это ли произошло сейчас?

Что именно увидел Росситер?

Майлс сомневался, что хочет узнать это.

Он смотрел на неподвижную фигуру агента. За спиной, со стороны дороги, послышался звук автомобильного двигателя и шорох шин.

– Кто-то приехал, – сказала Дженет. Голос ее оказался слабым и непривычно писклявым.

Майлс обернулся. Машина уже заруливала на площадку.

– Я знаю эту машину, – сказал он. – Это из моей фирмы.

4

4

Это была самая долгая поездка в ее жизни.

Даже без непрестанной бессмысленной болтовни Мэй на заднем сиденье Клер от волнения не смогла бы ни на секунду заснуть. Обычно в долгих поездках ритм движения укачивал ее, и она задремывала. Но бездомная старуха все время что-то бормотала про себя и время от времени выкрикивала бессмысленные фразы, добавляя нервозности и в без того напряженную атмосферу.