— Олежка, а тебе не кажется, что описание соответствует внешности Павленко? — дрожащим голосом спросила Илона.

— Не может быть… Совпадение… Мало ли тучных мужчин высокого роста с залысинами!

— Ты же сам завел разговор о том, что каждое событие имеет свою цель, только мы не всегда можем это понять. Может, так оно и есть и мы не случайно оказались в этом парке, сели на эту скамейку и прочитали заметку в брошенной газете?

Олег внимательно просмотрел газету.

— Местная, позавчерашняя. Позвоним по этому телефону?

Илона, вздохнув, кивнула.

* * *

На мраморном столе прозекторской городского морга горой громоздилось тело под серой несвежей простыней. Из-за запаха формалина и еще чего-то крайне неприятного першило в горле, было трудно дышать.

— Прошу быть внимательным — проводим опознание. — Следователь откинул край простыни, открыв лицо мертвеца. — Вы знаете этого человека?

Без сомнения, это был Павленко, хотя теперь его лицо стало синюшным, с отросшей щетиной.

— Нет, в первый раз вижу. Видимо, я ошибся.

Олег не понимал, почему обманывает следователя, хотя мог тому многое рассказать и даже назвать причину убийства. В том, что золотая корона была к этому причастна, Олег не сомневался.

Ниро Вульф оказался верен себе — он разработал более сложную комбинацию, чем казалось на первый взгляд. Приговорив Лобова к смерти, он заранее подготовил пути отхода, намереваясь самостоятельно продать корону и уехать за границу по чужим документам. Но этого ему сделать не удалось.

Олег представил, как Павленко, расправившись с Лобовым, возможно, выбросив его за борт, направляет яхту к заранее подготовленному месту. Заблокировав ручку «Ход», Павленко отправляет яхту в непродолжительное плавание, а сам покидает ее на имеющейся там небольшой моторной лодке. Он уверен, что волны рано или поздно обязательно перевернут неуправляемую яхту. Он спешит покинуть Крым, хотя ему опасаться нечего — для всех он мертв и разыскивать его не станут. Ему может помешать лишь случайная встреча с кем-нибудь из знакомых. В номере гостиницы он рассматривает драгоценности, с помощью которых сможет начать новую богатую жизнь за границей, но они его не радуют. Он хочет от них, в том числе и от короны, поскорее избавиться — они жгут ему руки, напоминая, что он совершил нечто предосудительное, отчего на душе становится так мерзко, что и водка не помогает. Напившись, он, чтобы повеселить себя, надевает на голову золотой обруч и гримасничает перед зеркалом: «Я — царь! Я — повелитель! Я — ничто!»

Протрезвев, Павленко договаривается о встрече с покупателем, решив все отдать по дешевке, только бы побыстрее избавиться от драгоценностей и обо всем забыть. Но покупателю и эта цена показалась чрезмерно высокой, и он решил удешевить сделку…