— Твой приятель прав, милиция нам не поможет. — Аверьянов отставил чашку с недопитым кофе и стал нервно крутить в руках ключи от автомобиля. — Преступники ушли за границу вместе со скифской диадемой, и уже ничего не поделаешь. Очень жаль потерять такой ценный артефакт, теперь он осядет в одной из частных коллекций. Твоя бабушка была неправа, держа его у себя, вместо того чтобы заявить о нем во всеуслышание. А ты, как будущий историк…

— Мы что — должны опустить руки и позволить преступникам спокойно улизнуть за границу с уникальной скифской короной? — прервала разглагольствования преподавателя Илона. — Простить им все? Неужели мы ничего не можем сделать? Олежка, ну придумай что-нибудь!

— Шторм продолжается, он даже усилился. Можно попытаться связаться с пограничниками и выяснить, уходила ли в нейтральные воды яхта Лобова. Если нет, то можно заявить о том, что на ее борту находятся похищенные драгоценности, точнее, золотая диадема. Яхту подвергнут досмотру, обнаружат корону, а потом в суде ты должна будешь доказать, что это собственность твоей покойной бабушки. Это будет непросто, но шанс есть. Правда, лишь в том случае, если яхта еще здесь.

— Действуй, Олежка! Мизерный шанс лучше, чем ничего.

— Мне надо возвращаться в лагерь. — Аверьянов сделал знак рукой официанту, чтобы тот их рассчитал. — Там у меня более важные дела, чем гоняться за вчерашним днем. Мне стоит говорить, что никаких заявлений я не подпишу? Если вы будете предпринимать какие-либо действия, то прошу — без меня и без упоминания моего имени. Считайте, что ночью меня с вами не было. Надеюсь, все понятно?

— Понятно! — Илона сжала зубы, чтобы не наговорить лишнего, и перешла на официальный тон: — А мне, Ростислав Самуилович, необходимо здесь задержаться на несколько дней. Вы не против?

— Хорошо, Фролова. Думаю, трех дней будет достаточно. Не забывайте, практика — это важная составная часть учебного процесса. Мое почтение! — Аверьянов вложил купюру в принесенную официантом книжечку со счетом, поднялся из-за столика и пошел к выходу не оборачиваясь.

— А ты, Олежка, со мной? — жалобно спросила Илона.

— Это моя обязанность. Ты же моя клиентка.

* * *

Все ухищрения Олега узнать у пограничников, проходила ли яхта Лобова пограничный контроль, заканчивались тем, что те в ответ стали задавать вопросы. Только когда он сообщил о том, что на этой яхте собираются перевезти за границу очень ценный артефакт — золотую диадему, к его словам отнеслись серьезно. Тогда он узнал, что яхта еще не прошла пограничный контроль, хотя заявка Лобова имелась. Пограничники решили, что это из-за разбушевавшейся стихии. Они позвонили в яхт-клуб и узнали, что яхта отчалила оттуда ночью и не возвращалась. Пограничники связались с теми местами, где яхта могла пережидать шторм, но и там ее не было. По радио тоже не удалось связаться с яхтой. Тогда пограничники отправили на поиски вертолет, который через два часа вернулся ни с чем — яхта исчезла.