— И тогда вы решили убить Андрея? — напрягся Олег.

— Нет. Я не рассчитывал его убивать, хотел только попугать, чтобы он отстал от нее… Он сам себя неправильно повел! Воспринял меня как грязь, отбросы! В тот день он встречался с Вероникой здесь, на даче, они предавались любовным утехам, а затем он, довольный и сытый, поехал на встречу со мной. — Лицо Валерия исказилось от боли, и он повернулся к Веронике: — Он сам рассказал мне об этом!

— Ты убил его! Ты убил его! — воскликнула Вероника и разрыдалась, а художник, вдруг успокоившись и не обращая внимания на ее слезы, продолжил рассказ:

— Потом он раскаивался, но я уже не мог отпустить его… живым. Он многое рассказал о своих отношениях с Вероникой, о жене, о второй мобилке. Он не мог не рассказывать — ему было очень больно, и нам никто не мешал… Когда все закончилось, я решил представить это ритуальным убийством, чтобы списать все на сатанистов. Учась в Художественном институте, я иногда подрабатывал в морге, чтобы как следует изучить анатомию человека…

Олег представил обнаженного беззащитного Андрея, терпящего невероятные мучения и унижения от этого подонка. Он еле сдерживал себя, чтобы не броситься на отвратительного сморчка-убийцу, понимая, что, если сорвется, не получит ответы на остальные вопросы. И он задал следующий:

— Зачем понадобилось убивать его жену, Свету?

— В этом уже ты виноват! — На губах художника промелькнула хитрая улыбочка. — Вероника исчезла и больше не появлялась у меня, но я не волновался: каждый день отсылал ей СМС с мобильного ее приятеля и знал, что, если назначу встречу, прилетит, как на крыльях… Мне было лучше, чтобы ее пока не было рядом, — не знал, как пойдет расследование. Все сошло бы мне с рук, если бы ты не заявился ко мне домой. Я понял: прозвенел звоночек Судьбы, и решил отправиться к тебе вечером в гости.

Я не думал никого убивать — хотел только разведать обстановку. В твоей квартире оказалась жена этого… Вначале она меня нормально встретила, но потом ни с того ни с сего стала кричать, что я убийца ее мужа и она видела меня во сне. Полоумная! Что мне оставалось делать? Пришлось отправить ее к мужу, но, правда, менее болезненно.

У Олега сердце готово было выскочить из груди, кровавая пелена застилала глаза, хотелось уничтожить этого недочеловека точно таким же способом, как он убил его друзей. Но лучший ли это вариант? Любая боль длится недолго, а убийца может до конца своих дней провести жизнь в каменном мешке, где каждый день — как вечность и время становится пыткой.

— Виолетту за что убил?