Когда Вадим проезжал Парафиевку, возле сахарного завода проходил праздничный митинг, там собралось много народа, а воскресная Власовка была по-прежнему безлюдной, что было объяснимо — август, пора сбора урожая и переработки даров садов и огородов. И погода этому благоприятствовала. Лишь на одной улице ему встретилась ватага ребят на велосипедах, пронесшихся мимо, как вихрь. Ему вспомнилось детство, точно так он гонял здесь с друзьями на великах.

Вадим проехал мимо дома бабушки, представляющего собой сейчас печальное зрелище — крыша разобрана, зияющие оконные проемы. Половина плодовых деревьев в саду была выкорчевана — видимо, у нынешнего хозяина в планах было сделать там газон. По памяти нашел закоулок, заканчивающийся тупиком, и оставил там свой автомобиль, чтобы Алиса случайно на него не наткнулась. К бабушкиному дому вернулся пешком.

Внутри был настоящий погром — голые стены, никакой мебели, полностью сорваны доски пола, остались только лаги. Вести отсюда наблюдение за соседним домом было невозможно — Алиса сразу бы его заметила. Он вышел наружу, за домом нашел огромное кострище, где окончили свою жизнь мебель из дома и плодовые деревья. Недалеко стояла сбитая из досок времянка, внутри Вадим обнаружил металлическую кровать, перенесенную сюда из дома, и два самодельных топчана. Местоположение времянки не позволяло наблюдать из нее за входом в дом.

Вадим увидел прислоненную к тыльной стене дома деревянную лестницу и с ее помощью вылез на крышу, напоминавшую теперь ребра скелета диковинного доисторического животного. Обзор отсюда был отменный, и, передвигаясь, можно было вести наблюдение и за домом соседей. Вадим спустился на землю, зашел во времянку и, взяв соломенный матрас, снова залез на крышу, где устроил себе «лежку». На всякий случай он прихватил бинокль, хотя и без него видно было хорошо. Вадим лег на матрас, слева от себя положил бинокль, справа пристроил «тормозок» — литровый термос с кофе и пару бутербродов с сыром. До приезда Алисы оставалось еще несколько часов, солнце стояло высоко в небе и припекало. Вадим закрыл глаза и… провалился в сон.

Его словно что-то толкнуло изнутри, и он проснулся. Открыл глаза и зажмурился от слепящих лучей садящегося за горизонт солнца. В первые мгновения он никак не мог сообразить, где он, но сразу все вспомнил, когда снизу донесся скрежет открываемых металлических ворот. Через минуту послышался приглушенный звук автомобильного двигателя. Вадим осторожно приподнялся, посмотрел вниз — в соседский двор заехал красный «Нисcан-Микра». Из машины вышла Алиса, закрыла за собой ворота, подошла к входной двери, повозилась с ключами и вошла в дом. Он увидел, как она поочередно раздвинула занавески на окнах, впуская внутрь больше света. Вадим взял бинокль, пытаясь с его помощью увидеть, что делается в доме. Увеличение бинокля позволяло это сделать, но надо было найти более подходящее для этого место. Подниматься в полный рост было опасно — вдруг Алиса в этот момент случайно посмотрит вверх? Так что Вадим передвигался на корточках, «гусиным шагом», что было непросто из-за валяющейся тут рухляди и даже досок с гвоздями наружу.