– Тогда прощайте, Соколов.

Молчанов показал, что больше не имеет ничего сказать. Соколов молча поднялся и, откланявшись, ушел….

4

В канцелярии Сыскного приказа.

Допрос прокурора Хвощинского.

Надворный советник князь Цицианов проводил допрос прокурора Хвощинского. Но тот также как и Молчанов все отрицал и утверждал что книга салтыковского эконома – подлог.

– Я ведь сударь много лет в прокурорской должности служу и всякого повидал за сие время. Доказать сии записи куда как не просто. Кто вам подсунул эту дрянь? С сей книгой ко мне и соваться не стоило.

– Господин прокурор, вы хоть себе отчет отдаете, что над вам тучи собрались?

– Надо мной? – Хвощинский не проявил и тени беспокойства. – Скоро может так случиться, что я стану вам задавать вопросы, князь. И ежели вы простой тупоголовый служака-исполнитель то сие одно! А вот ежели вы враг, то сие совершенно иное.

– Что сие значит? – не понял слов прокурора князь. – Мне воспринимать ваши слова как угрозу?

– Да какая там угроза. Дело надобно по правде вести. И все. И никаких угроз тогда бояться не надобно. А вы чем занимаетесь? Грош цена следствию вашему.

– Это мы еще посмотрим, господин прокурор. Я все сведения, что здесь указаны проверю и перепроверю. Так вам сие с рук не сойдет. Будьте уверены. Вы государыне императрице враг! Вы противу её приказа действуете!

– Что? – Хвощинский вскочил со своего кресла. – Я монархам не враг! Я честный патриот отечества моего. И не вам меня в измене обвинять! Вы сами Цицианов личность довольно скользкая. И в том кто враг и кому мы еще разберемся.

– Хорошо! Сядьте, господин прокурор! Сядьте и не кричите, друг и патриот отечества. У меня еще имеется что сказать. У нас имеются документы про то, что крепостные слуги помещицы Дарьи Салтыковой братья Василий и Иван Шавкуновы, Кузьма Тархнохин, Семен Некрасов, да Антип Угрюмов в месяце марте, третьего дня, лета 1762-го донесли до сведения полиции в Москве, о бесчинствах барыни своей. Ведомо ли про то вам, господин прокурор?

– Тогда сие дело было расследовано со всем тщанием. Мой долг был выполнен.

– Актуарис Сыскного приказа Иван Пафнутьев велел тогда холопов-жалобщиков схватить и вызнать причину по коей они на Москве находятся! Он же барыне повелел их выдать. А тот Пафнутьев ваш человек, не так ли?

– Он служит в моем ведомстве и все! А человек он не мой, но государственный. И тогда он действовал согласно закону. Холопы те в бегах находились и закон про розыск беглых подпадали.