— Если кто-то попытается войти, вам придется исчезнуть, конечно, через окно, — быстро бросает Сеймур, поднимаясь и направляясь к двери.

Иду вслед за ним и припадаю глазами к щели между створками дверей первой комнаты. На поляне остановился военный «джип» с четырьмя американцами в униформе и в белых касках. Военная полиция. Двое из них направляются сюда, небрежно держа в руках автоматы. Сеймур выходит навстречу гостям. Обмен репликами, которых мне не слышно. Предъявление документов, которых я не могу увидеть. Документ, кажется, вызывает уважение к Сеймуру, ибо суровые полицейские становятся приветливей. Еще несколько реплик, потом гости возвращаются в «джип».

— Разыскивают какого-то бельгийца, — объясняет мне американец, когда шум мотора затих вдали.

— Искали меня, а нашли вас, — уточняю я, в свою очередь. — Не очень волнуетесь, что вас застукали?

— Почему вы считаете, что меня застукали? — сводит брови Сеймур. — Неужели только вы можете иметь два паспорта?

Он умолкает. Потом говорит:

— Следовательно, разыскивают вас. Этого надо было ожидать. Интересно только, кто поднял тревогу — Райен или Томас?

— Райен не заинтересован в этом после того, как он забрал деньги.

— Банкноты были фальшивые, все до единого, Майкл. Служебный реквизит — и не больше. Неужели вы допускали, что я отдам какому-то мошеннику настоящие доллары! У Райена есть все основания выдать вас, потому что вас ему рекомендовал Томас. Томас тоже может это сделать после того, как вы заключили соглашение с Райеном.

Он задумчиво втыкает в уголок рта сигарету и щелкает зажигалкой.

— Как у нас с сигаретами? — спрашиваю я, тоже закуривая.

— Этого больше, чем нужно. Так же, как и виски. А что, если выпить по стакану шотландского?

— Я согласен на все, лишь бы притупить адскую боль в желудке.

— Да, Райен или Томас — вот в чем проблема, — вслух размышляет Сеймур.

— Какое это имеет значение для вас? Ведь ваша операция завершена.

— А вы, Майкл?

— Не убеждайте меня, что вас так беспокоит моя судьба.

— Вопрос о вашей судьбе в самом деле не решен. А я не люблю нерешенных вопросов. Со вчерашним взрывом взлетели в воздух и готовые решения. Теперь придется ждать. Это даст нам возможность подумать.

День проходит если не во сне, то, по крайней мере, в какой-то летаргии.

Лежишь на скрипучем диване и ощупываешь взглядом полутьму над головой, пока затуманится в глазах и ты окажешься в сновидении, таком запутанном, что невозможно и пересказать.