— Я не был уверен, что она мертва, — сказал Марей.

— Тем не менее это так… Задето сердце…

Врач выпрямился, зажав свою сумку под мышкой, и подозрительно посмотрел на Марея.

— Чем скорее приедет полиция, тем лучше — вот все, что я могу сказать, — добавил он.

Марей вытащил из кармана свою бляху и сунул ее под нос врачу. Совсем опешив, тот отступил, рассыпавшись в извинениях. Марей схватил Бельяра за рукав.

— Ты тоже можешь идти. Я попрошу подкрепления. Спасибо, старина. Очень сожалею, что втянул тебя в это дело. Позвони мне завтра… домой. Я буду держать тебя в курсе.

Они пожали друг другу руки. Марей тщательно запер входную дверь. Он остался наедине с мертвой Линдой. Только теперь он почувствовал, что совсем выдохся, и плеснул себе в рюмку Бельяра немножко коньяка. Предстояло самое трудное. Он поднялся на второй этаж, сел в кабинете Сорбье, снял телефонную трубку.

— Алло… Я хотел бы поговорить с господином Люилье… Да, срочно. Комиссар Марей… Алло… Прошу прощения, господин директор, но дело важное. Только что у себя дома убита госпожа Сорбье… Я был здесь. Мало того, я все организовал, чтобы поймать убийцу… Что? Да, я ждал этого. Но оказался застигнут врасплох… Да, с моим другом Бельяром. Госпожа Сорбье убита в своей комнате. Все входы и выходы были заперты, даю вам слово. Только окно спальни, где находилась госпожа Сорбье, было открыто… Не понимаю, господин директор. Пересказываю вам то, что видел, потому что на этот раз я видел сам. Я был на улице. Я осматривал сад, следил за фасадом. После преступления на заводе вы подозревали Леживра. Вы думали, Бельяр что-нибудь упустил, когда был ранен Монжо. И обвиняли Фреда, что ему пригрезилось, будто Монжо вошел в дверь виллы Сорбье, но не выходил оттуда. В моем свидетельстве вы сомневаться не можете. А я утверждаю, господин директор, что в тот момент, когда раздался выстрел, мы с Бельяром находились внизу, потом Бельяр поднялся наверх, а я оставался снаружи… Нет, никто не выходил. Я абсолютно в этом уверен… Я нашел гильзу… Калибр шесть тридцать пять… Преступник расписался… Да, я буду на месте… Да, пожалуйста, господин директор… Спасибо.

Марей повесил трубку. Люилье сделает все необходимое. Он снова, в который уже раз, пустит в ход громоздкую полицейскую машину. Через час дом наполнится вспышками фотоаппаратов, топотом башмаков, бесполезной беготней. Пусть стараются! Марей мечтал только об одном: вскочить в поезд и уехать как можно дальше отсюда… Он стряхнул с себя охватившее его оцепенение. Ясно одно: во всех четырех случаях всегда один свидетель находился внутри, другой — снаружи и во всех четырех случаях метод преступника обеспечил ему успех. Да, теперь уже следует говорить о методе. И что бы там ни думал Люилье…