— Как так?
— А так, что все это бесполезно.
— Что ты городишь? Таблетки больше всего помогают тебе. Нельзя сказать, что ты плохо выглядишь, Бернар.
Она обнимает меня за шею, прижимается щекой к моим волосам. Мы надолго молча замираем. Пусть она день за днем губит меня, я ее не боюсь; точнее, она не внушает мне никакого отвращения. Просто я для нее препятствие, как для меня была препятствием Жюлия. Я не в счет. Она не убивает меня, а лишь убирает с дороги. И я уверен: ей жаль меня. Сильнейший приступ икоты подбрасывает меня. С четверть часа я не нахожу себе места. Элен держит меня за руки. Я цепляюсь за нее. Затем приступ проходит, я погружаюсь в сон. Только открываю глаза — она тут как тут — предлагает мне что-то молочное. Не позднее чем через три часа — ужин. Она вновь принудит меня есть. Никому во всем мире нет до меня дела. Я в руках этой одержимой. О Боже…
Хлопнула садовая калитка. Быстро! В моем распоряжении не более получаса, сегодня я держусь на ногах хуже, чем вчера, а завтра буду слабее, чем сегодня. От страха не закончить письмо у меня дрожат запястья. Я осторожно спускаюсь вниз. Письмо на месте. Чтобы выиграть время, я располагаюсь в гостиной за круглым столиком. Перечитываю начало, и меня охватывает отчаяние. Кто мне поверит? Скажут: это письмо сумасшедшего! Но выбирать не приходится.
…Я добрался до Элен Мадинье. Она приняла меня за Бернара, разуверять ее у меня не хватило сил: я был на пределе. Клянусь Вам, господин прокурор, что говорю правду. Когда конец так близок, лгать не хочется… У Элен была сестра, вернее, сводная сестра — Аньес. Они ненавидели друг друга по множеству причин, вдаваться в которые нет времени. Знайте одно: они ревновали друг к другу. Аньес удалось утаить одно из писем Бернара, где было несколько фотографий, высланных моим другом своей «крестной». Таким образом, с самого моего появления в их доме Аньес знала, что я не Бернар, и решила помешать Элен выйти за меня замуж, чего бы это ей ни стоило. Вот каким образом началась эта драма, господин прокурор…
…Я добрался до Элен Мадинье. Она приняла меня за Бернара, разуверять ее у меня не хватило сил: я был на пределе. Клянусь Вам, господин прокурор, что говорю правду. Когда конец так близок, лгать не хочется… У Элен была сестра, вернее, сводная сестра — Аньес. Они ненавидели друг друга по множеству причин, вдаваться в которые нет времени. Знайте одно: они ревновали друг к другу. Аньес удалось утаить одно из писем Бернара, где было несколько фотографий, высланных моим другом своей «крестной». Таким образом, с самого моего появления в их доме Аньес знала, что я не Бернар, и решила помешать Элен выйти за меня замуж, чего бы это ей ни стоило. Вот каким образом началась эта драма, господин прокурор…