— Мне этого хочется не меньше, чем вам.

— Смотрите... Моя настойчивость может быть неверно понята, я не хочу навязываться в соавторы вашей победы... Смотрите, Пол. Тогда — последнее. Это по-прежнему — теперь даже в большей мере, чем раньше, — ваша операция, только ваша и никого другого... Будет очень славно, если вы сейчас напишете заявление с просьбой об увольнении... И датируете его любой удобной для вас датой — днями десятью, девятью тому назад. Вы понимаете, что мне — как чиновнику — это необходимо?

Роумэн растерялся:

— Не очень.

— Объясняю: в случае, если произойдет какая-то неувязка, я предам вас, Пол. Я буду обязан это сделать... Штаты не вправе подставляться, если вы проиграете и вас арестуют во время похищения нацистского креза в Мадриде... Я должен буду прокомментировать эту новость — стучу по дереву, чтобы ее не было, — следующим образом: «Мистер Роумэн не является сотрудником разведки с такого-то и такого-то числа, все его поступки представляют собой личную инициативу упомянутого джентльмена, ответственность за действия которого не несет ни одно правительственное учреждение Соединенных Штатов».

— Мне это не очень нравится, Роберт.

— Мне тоже. Поэтому я снова предлагаю: садитесь в мой кабинет, разрабатывайте операцию, будем пытаться ее утвердить на самом верху, — в чем, правда, я мало уверен, — берите моих людей, готовьте их к делу, летите вместе: тогда мне придется быть повязанным с вами — волей-неволей...

— Сколько шансов, что вы утвердите этот план у начальства?

— Десять из ста.

Роумэн вынул из кармана португальскую самопишущую ручку, взял со стола Макайра лист бумаги и написал заявление.

Тот спрятал его в сейф, достал оттуда пачку денег, протянул их Роумэну, заметив при этом с горестным сожалением:

— Вы что-то скрываете от меня, Пол... Это ваше право, я не навязываюсь в друзья, но все же мне кажется, что вы делаете глупость...

Штирлиц (Кордова, сорок шестой)

Штирлиц (Кордова, сорок шестой)

Он купил субботнее приложение к журналу, издававшемуся в Буэнос-Айресе, не случайно: на обложку были вынесены крупные заголовки: «Подкомитет, созданный Советом Безопасности для сбора документации о ситуации в Испании, благодаря тому, что русский посол Громыко воздержался от голосования, все-таки намерен передать дело по обвинению Франко на Генеральную Ассамблею ООН! Но мы не допустим обвинения Франко на этом форуме!», «Попытки русских нанести удар по генералиссимусу Франко будут блокированы англо-американцами!», «Западные демократии не позволят Москве ударить по каудильо!», «Европейский бастион антикоммунизма выстоит!», «Арриба Испания!»48. Более мелким шрифтом было набрано: «Сокращенная стенограмма сенсационной схватки в Совете Безопасности! Образец стойкости западных демократий! Громыко — человек «вето»! Попытки русского посла заставить Совет Безопасности принять немедленное решение против каудильо получают отпор со стороны янки, англичан и австралийцев!»