Носков взял ее за руку. Она не сопротивлялась. У президента закружилась голова. Он расслабленно откинулся на спинку дивана, привлекая к себе экзотическую женщину.

– Хорошо сидим, – послышался знакомый голос. В дверях стояла Галина.

Итальянка выпрямилась и поставила рюмку на журнальный столик.

– А теперь пошла отсюда, – процедила Галина.

– Ты что себе позволяешь? – повысил голос Носков.

Но Галина смотрела не на мужа, а на журналистку.

– Быстро вали отсюда!

С красными пятнами на лице итальянка выскользнула за дверь.

– Хабалка, – прошипел на жену Носков.

– По-моему, я тебе уже говорила: тебя должен любить только народ. И эта любовь должна быть взаимной. То есть ты должен любить только народ, – сказала Галина. – Налей-ка мне коньяка.

Носков плеснул ей немного.

– Лей полную! – скомандовала Галина.

Носков начал лить.

– Лей, лей, лей, – подгоняла его Галина.

Она выпила полный коньячный фужер одним духом и сказала:

– Ты не президент. Ты – неисправимый озабоченный кобель, который бросается на все, что шевелится. Вам, подлым мужикам, вообще нельзя доверять управление государством. Как только вы садитесь на трон, вы тут же забываете о своих обещаниях, о совести, чести, долге. Власть требует морали, а вы аморальны по своей сути. Только что произошло дикое событие: тебя хотят лишить всего, может быть, даже жизни. Тебе нужно думать, как на это ответить, а ты развлекаешься с новой сучкой. Ну, кто ты после этого? Натуральный кобель.

Выйдя из Белого дома, взъерошенная Галина увидела Федулова. Бывший главный охранник сидел за рулем “жигулей” и смотрел на жену президента мечтательным взглядом.

– Отвези меня, Игорек, – попросила Галина.

Некоторое время они ехали молча, потом Галина спросила:

– А у тебя, Игорек, есть комната отдыха?