Беатрис некогда открыла депозитные ячейки и оставила в них ключи, странные улики, загадочные записи и свечи. Причем не просто свечи — церковные, поминальные. Возможно, она тоже за что-то ощущала вину. Айрис взглянула на изодранное сиденье рядом и попыталась представить, каким оно выглядело двадцать лет назад, когда было совсем новеньким. Возможно, Беатрис сидела на этой же самой скамейке. Если вообще выбралась живой из здания.

— Рамон, а что произошло с Беатрис? Ей удалось убежать?

— Мы опаздываем, Айрис. — Он кивнул на часы над кассой.

— Скажи мне. Я должна знать.

— Зачем тебе тревожить призраков? Тебе мало, что ли?

— Пожалуйста. Мне нужно знать, что с ней все хорошо. — Она смахнула слезинку со щеки.

— Зачем? — Рамон пристально посмотрел на девушку, но вдруг сдался. — По правде говоря, я и сам не знаю. Никто особо и не встревожился после ее исчезновения, кроме меня да брата Макс, Тони. Наверное, он полагал, если найдет Беатрис, то найдет и Макс. Мы проверили все мыслимые места и даже больше. Детектив целый месяц ежедневно караулил на кладбище Лейквью.

— На кладбище? Но если Беатрис погибла, разве не надо было проверять… — Айрис осеклась, не в силах вымолвить слово «морги».

Рамон кивнул, тем не менее поняв ее.

— Их мы тоже проверяли. Нет, кладбище много шансов не обещало, но Тони все равно был уверен, что девушки рано или поздно там покажутся. Думаю, он до сих пор наведывается туда время от времени… То есть наведывался.

— Но почему?

— Через несколько недель после закрытия банка умер кое-кто, кого они знали. Родственник или что-то вроде этого. Но это все равно ничего не дало.

— Они так и не пришли?

— Тони показалось, что во время похорон он заметил одну из них среди деревьев. И даже погнался за ней. Только я подумал, что у него просто съехала крыша. Он действительно тогда малость рехнулся. В каждой встречной девушке на улице видел Макс. — Рамон помолчал, уставившись перед собой. — Хотя мне и хочется надеяться, что он не ошибся.

Айрис догадалась, что снимок сестры детектива все так же стоит в уголке рамки с фотографией матери Рамона.

— А тебе удалось узнать, что случилось с ней? С, Макс? Она… мертва?

— Я сам так считал долгое время. Порой даже только этого и желал, коли она взяла и бросила меня. Но пару лет назад получил по почте вот это. Ни записки, ни обратного адреса. Со штемпелем Мехико. — Мужчина достал из бумажника маленькую фотографию девочки-подростка со смуглой кожей и голубыми глазами.

— Кто это?

— Никогда ее не встречал. Но улыбка мне знакома.

Какое-то время Рамон молча смотрел на снимок, затем спрятал обратно в бумажник и встал. Айрис послушно поднялась, когда он потянул ее за руку.