Позади них всего один раз звонит церковный колокол. Вопрос повисает в воздухе между ними, тяжелый и болезненный, как зажим, удерживающий хирургический разрез.

Лекси сначала не отвечает. А затем едва заметно кивает.

— 60 – Июнь 2017 года

— 60 –

Июнь 2017 года

Таллула не знает, сколько времени она здесь находится. Последний раз, когда она включала телефон, прежде чем он окончательно разрядился, было десять сорок восемь вечера, суббота. Такое ощущение, что с тех пор прошло как минимум шесть часов. Должно быть, сейчас раннее утро воскресенья, и с того момента, когда она пила горячий шоколад с наркотиком, который ей дала мать Скарлетт, прошло больше суток. Двадцать четыре часа с того момента, когда случилось то, что случилось. То, что произошло, когда Зак угрожал забрать ее ребенка. То, из-за чего Зак теперь мертв.

Она снова и снова закрывает глаза, вновь пытаясь представить себе этот момент, но у нее не получается. Она уверена, что это сделала Скарлетт. Она видит в руках Скарлетт кусок металла. Она видит Зака на полу. Но затем она чувствует всем телом выброс адреналина, чувствует удары собственного сердца под ребрами, но не знает, что произошло непосредственно перед этим. За минуты до этого.

Меховое одеяло закрывает ее до самого горла, она сделала из него что-то вроде кокона. Он защищает ее от пауков, и все равно она чувствует прикосновения крошечных ножек к своей коже. Она чувствует их там, где одеяло ее не закрывает: в глазах, в ноздрях. Они заползают ей в уши. Ей уже несколько часов хочется по-маленькому, но она терпит. Она слишком напугана и не хочет вылезать из своего мехового кокона. Ее мучает жажда, но она не может пить воду из бутылки, потому что тогда ей еще больше захочется писать. Вместо этого она ест печенье. Она не двигалась несколько часов, и все ее суставы болят.

Она предполагает, поскольку она жива, потому что у нее остались еда, вода, свет и одеяло, что ее отсюда выпустят, что она здесь временно. Но она не уверена. Мысль о том, что она ошибается, что может здесь умереть, пугает, но с трудом укладывается в ее сознании.

Проходит час. Может, больше. Ей уже не хочется в туалет. Она представляет, что ее тело, как губка, неким образом впитало содержимое ее мочевого пузыря Она решается высунуть из-под пушистого коврика руку и поднимает свечу вверх, чтобы ее свет падал на туннель, на тело Зака. К стенам через определенные промежутки прикреплены лампы. Таллула на миг удивляется их возрасту, затем воображает, что они зажжены и направляют беглецов в безопасное место. Интересно, думает она, как далеко тянется туннель. И есть ли на другом конце запасной выход, какой-нибудь люк? Чтобы это узнать, ей нужно вылезти из-под одеяла, но она не хочет вылезать. Потому что тут есть пауки.