— Можете идти.

Фрэнк встал и пошел к двери. Доновен маленькими глотками допил молоко и откинулся на спинку кресла.

Как всегда, по вечерам в баре было шумно. Завсегдатаи облепили стойку, за столиками у стены сидели гости посолидней да случайно забредшие на огонек парочки. На экране телевизора безумствовал в окружения полуголых красоток осточертевший всем Майкл Джексон, под низким потолком слоями висел сигаретный дым, задерганная официантка металась от столика к столику с подносом, уставленным бутылками, высокими стаканами с пивом и соком.

За дальним столиком, в углу, сидели Коллинз и Фрэнк.

— Еще два мартини! — крикнул Фрэнк официантке.

— Я уже тяжел, Фрэнк! — запротестовал было Коллинз. — Достаточно!

— Пей, лошадка! — хлопнул его по плечу Фрэнк. — Что нам еще остается?

— Ты хочешь сказать, мне? — понимающе усмехнулся Коллинз.

— Тебе, мне — какая разница? — Фрэнк снял с подноса рюмки с мартини.

— Большая, — качнулся на стуле Коллинз. — Ты тут свой, я — чужой.

— Захочешь — станешь своим, — поставил перед ним рюмку Фрэнк.

— Нет, Фрэнк! — покачал головой Коллинз. — Не получится.

— Что так? — чуть сощурился Фрэнк.

— Не получится, и все тут! — упрямо повторил Коллинз.

Залпом выпил свое мартини и отставил рюмку в сторону:

— С меня хватит!

— Чего? — внимательно смотрит на него Фрэнк. — Выпивки?

— И выпивки тоже. — Коллинз помолчал. — Хочу домой!

— Выпьем еще и пойдем, — согласился Фрэнк.