— Значит, она была не дура! — Фрэнк понизил голос: — С пустыми руками тебе возвращаться нельзя. Какая жизнь тебя ждет? Нужно что-то такое, что доказало бы твою... Ну, я не знаю... Не лояльность даже, а нечто большее! Одного твоего желания вернуться мало!

— О чем ты? Не понимаю... — морщит лоб Коллинз.

— Придет время — поймешь!

— А все-таки? — настаивает Коллинз.

— Не стоит сейчас об этом, — махнул рукой Фрэнк. — Если действительно решишь что-то, тогда поговорим.

— Я уже решил! — стукнул кулаком по столу Коллинз.

— О’кэй! — поднял рюмку Фрэнк. — За тебя!

— Спасибо! — Коллинз в несколько глотков допил мартини и тяжело тряхнул головой. — Слушай, Фрэнк... Давно хотел тебя спросить... Где ты выучился русскому?

— Служить в экспортно-импортной компании и не знать языка страны, с которой имеешь деловые связи? — пожал плечами Фрэнк. — Ты меня смешишь, парень!

— Ну конечно! — с трудом соображает Коллинз. — Как-то не приходило в голову.

— Ладно!.. Пора и честь знать! — поднялся Фрэнк. — Пойдем.

— Слушаюсь, ваша честь! — приложил ладонь ко лбу Коллинз.

— О, братец! — рассмеялся Фрэнк. — Ты, кажется, в хорошей кондиции! Гоп-гоп, лошадка!..

И, обняв Коллинза за плечи, повел его к выходу.

На следующий день, дождавшись ленча, Коллинз не пошел, как обычно, в закусочную напротив, а направился в супермаркет. Остановился на первом этаже, у автоматов, опустил никели, взял чашку бульона, сандвич с ветчиной и отошел в сторону, поглядывая на проходящих мимо, нагруженных покупками людей. Услышав русскую речь, подошел к мужчине в легком костюме и белой рубахе с галстуком, помогавшему молодой женщине укладывать пакеты и банки.

— Простите... — обратился он к мужчине. — Вы из советского консульства?

— Да, — поднял голову мужчина. — В чем дело?

— Видите ли... — волнуется Коллинз. — Моя фамилия Коллинз... Джордж Коллинз... Вернее, Колесников! Георгий Константинович Колесников.

— Вы — русский? — внимательно смотрит на него мужчина.