— Хорошо, Виктор Александрович.

— Постарайтесь все-таки увидеться с ним, но только у себя, в консульстве, и попросите его быть предельно осторожным.

— Понял.

— До свиданья. Счастливо долететь!

— Спасибо. До свиданья!

Коридор лаборатории доктора Макклея был точно таким же, как сотни других. Белые стены, белые с черным стулья вдоль стен, закрашенные белым створки дверей из толстого стекла.

Вдоль стены сидели сотрудники офиса, где работал и Коллинз. Рядом с ним устроилась болтливая молодая девица. Она вертела головой, рассматривая коридор и людей, ожидающих в очереди, и тараторила без умолку:

— Никогда не была в больнице! Это больница, правда?

— Лаборатория, — не поворачивает к ней головы Коллинз.

— А похоже на больницу! — не умолкает она. — Вообще-то это очень гуманно со стороны дирекции, что нас вакцинируют. Меньше шансов заболеть! Хотя иногда очень хочется поболеть! Но немножко! Поваляться в постели, посмотреть телевизор! Вы предпочитаете прямые каналы или видеокассеты?

— Я не смотрю телевизор, — буркнул Коллинз.

— Значит, вы больной! — заявила девица. — Как это можно? Не смотреть телевизор! Ой, вы пошутили, наверное, да? А я думала, серьезно! Вы давно у нас работаете? Я вас почему-то нигде не видела!

Коллинз повернулся, чтобы высказать все, что он о ней думает, но из дверей кабинета, опуская рукав рубахи, вышел Фрэнк.

— Давай, Джордж! — хлопнул он Коллинза по плечу. — Один укол — и забудешь про грипп. До следующей эпидемии!

Коллинз усмехнулся и вошел в дверь кабинета.

На клеенчатой кушетке, укрытый простыней, лежит Коллинз. Он в наушниках, на висках — датчики, тонкие щупальца тянутся к застекленной перегородке, за которой, мигая разноцветными огоньками, работает сложная электронная установка.

За пультом сидит техник в голубом халате, рядом — врач с микрофоном в руках. Поодаль, в глубоких кожаных креслах, расположились Доновен и доктор Макклей — худой, жилистый, с голым черепом и с трубкой в зубах.

— Вы гарантируете успех, док? — опасливо посматривает в сторону установки Доновен.