– Не понимаю, откуда берется патологическая жестокость? Не останови его вовремя смерть, он, пожалуй, дошел бы до абсурда. Такой молодой и страшный человек был, признаюсь, кладбище – это лучший вариант для окружающих.

– Это импульс его глубинных комплексов, его примитивного мироощущения, а возможно, и генетического сбоя. Нередко можно услышать: не бывает плохих или полностью хороших людей. А вот бывает. Бывают полностью плохие люди, они кичатся, бравируют своим плохизмом, тем самым возвышая себя над всеми, абсолютно над всеми. Для них нет авторитетов, нет правил, есть только «хочу» и «my rules are my life» – мои правила – моя жизнь. Ты, наверное, видел эту надпись на автомобилях…

– Разумеется, видел.

– Новый век породил и новую породу: без причин злобную, патологически жестокую, живущую за счет инстинктов, не признающую законов… нет, законы признаются ими, но только удобные для себя. А мы ищем особые причины неестественной жестокости, мы хотим понять то, что на поверхности и не требует глубокого анализа, но он таким родился. Я так думаю.

Он обнял ее за плечи, поцеловал в щеку, рассыпая комплименты:

– Ты такая умная, мудрая, я себя рядом с тобой ощущаю дураком.

– Перестань!

Она шутливо ударила его по лбу ладонью, Павел поймал ее руку и поцеловал ладонь. Ах, весна, весна… действует магически, охватывает то лень, то безумное желание действовать, а прогулки ранним весенним утром устанавливают баланс между этими двумя перепадами.

* * *

Элеонора заехала перед работой на кладбище, она часто сюда приезжала утром. Вместо прогулки. Здесь поставили по бокам могилы временные скамеечки, на одну она присела, на вторую помощник. Мальчик моложе на восемнадцать лет, весьма полезный, когда на душе кошки скребут, снимает стресс в постели. Она задумалась, глядя на фото сына – красивого, молодого, с яркой, как солнце, улыбкой. И сердце матери надрывалось, так как она не могла смириться с его смертью. К ней приходил местный следователь, кажется, по имени Леонид… не запомнила. Он такую чушь нес, будто сын, ее родной Илюша, адское чудовище. Да как он посмел? Она слушала его, потом прогнала.

– Элеонора, – позвал ее помощник.

– М? – встрепенулась она.

– Посмотри, что это?

Она проследила за его рукой, а указывал он на могилу сына, усыпанную цветами, которые завяли, надо бы новых привезти. Не сразу Элеонора разглядела между стеблями и цветками маленьких куколок, но их было много. Она стала на колени, перебирала их, не понимая, что это значит, но их было так много – вся могила засыпана.