– Он меня уже не удивляет. Эта история про ножи, про две руки… теперь еще и туннели. Рэмбо, блядь, что я еще могу сказать?

– Рэмбо был вьетнамский, а у нас свой – афганский. – Заур подбородком указал на здание.

– Сколько еще?

– Сказали, к девяти.

– Уже девять, – возмутился я.

– Ты чё напрягаешься? Чуть успокойся. Поймаем мы его. Или его, или того, кто выдает себя за него.

– Ты про что?

– Про свою новую версию, – гордо объявил Заур. – Ночью пришла в голову. Даже, сука, приснилась. Под личностью этого Тамерлана скрывается кто-то похожий на него, он взял его документы, его личность, понимаешь? И прикидывается им, потому что никто не будет искать мертвого. Как тебе мой сон? – спросил он и хлопнул меня по плечу. – А?

– Видел это в каком-то советском фильме. Знакомый сюжет. Может, ты ночью смотрел свои старперские фильмы?

– Да иди ты! – фыркнул Заур.

Дверь открылась, оттуда выглянул полненький низенький мужичок и начал оглядываться по сторонам.

– Вот он, – сказал Заур, кивнув в его сторону, вылез из машины и пошел ко входу.

– Что хромаешь? – спросил мужичок.

– Долгая история, – отмахнулся Заур и обнялся с ним. – Гафур, это Арсен.

– А, тот самый журналист, – улыбнулся Гафур и крепко пожал мне руку.

По его интонации я не совсем понял, что имелось в виду под «тем самым»: тот, который допустил чудовищную ошибку, обвинив невиновного, или тот, который большой молодец и которого все в Дагестане любят читать и смотреть (второе маловероятно).

– Да, он, тот самый, – поддержал Заур.

– Идем, Анвар вас ждет. Только тут нет лифта. Придется по ступенькам на четвертый этаж. Сможешь?

– По ходу разберемся, – отмахнулся Заур, и мы начали восхождение.

Не теряя времени зря, учитывая довольно медленный подъем, Заур рассказал ветерану Афганской о своих похождениях, о том, что порезал его тот самый пацан, которого мы по ошибке посадили в тюрьму, и из-за этого Заура периодически преследуют боли в ноге, которые отдаются иногда в поясницу (этого я не знал). А еще рассказал, что выбил чью-то дверь, как в былые времена. Собеседник отметил, что времена «были, конечно, пиздец», имея в виду какие-то похождения Заура в начале двухтысячных. Потом ветеран заметил, что если Гасан напал на нас с ножом, то, возможно, его посадили не просто так. На это мы решили не отвечать, хотя могли объяснить, что он был нездоров, да и мы загнали его в стрессовую ситуацию.