– Либо потому, что бывал под арестом, либо
57
57
– Все люди – хвастуны, – объявил Пенья. – Продолжим расследование завтра. Мы с подполковником комендатуры решили, что подозреваемый до утра останется здесь в наручниках. Идите отдыхать. Завтра утром вы нужны мне в хорошей форме…
– Пойдем пообедаем? – предложил Саломон Лусии с видом побитой собаки, и она не смогла отказаться.
Электричество починили, но гроза все с той же силой бушевала над городом, раздирая молниями ночное небо и размывая контуры двух кафедральных соборов с колокольнями. Дождь всю дорогу до исторического центра барабанил по крыше автомобиля, и в узких улицах его слегка потряхивало на мокрой плитке.
Они выбрали маленький ресторан возле Пласа Майор. Теплый зал был украшен черно-белыми фотографиями и керамикой, с потолочных балок над баром свисали окорока. Они заказали поросенка с белыми грибами для Саломона и фаршированных кальмаров с черным рисом для Лусии. Погрузившись в свои мысли, профессор едва прикоснулся к тарелке.
– Как подумаю, что он почти все время был рядом со мной, а я ничего не заподозрил… – сказал он, нервно разминая хлебный мякиш. – Он действительно был парень странноватый и держался особняком, но… социопат? И я, опытный криминолог, дал этому мальчишке себя облапошить?
Лусия посмотрела на него.
– Иногда то, что мы ищем, лежит у нас под носом, и именно поэтому мы его не замечаем.
Саломон потерянно усмехнулся.
– «Украденное письмо»…
– Что?
– Да так, ничего… Новелла Эдгара По, который был виртуозным выдумщиком разных полицейских загадок… А ты действительно думаешь, что ДИМАС не сам отыскал связи между преступлениями? Что все подстроил Улисс? Но тогда, значит, программа провалилась…
– Я не специалист и на этот вопрос вряд ли смогу ответить.
Дождь слезами катился по окнам. Лусия различила на темном стекле отражение растерянного взгляда своего собеседника.
– Что же я смогу завтра сказать на пресс-конференции? – пробормотал он.