Отказавшись от света, Лусия вслепую выбежала на террасу, обогнув стол, за которым Саломон имел обыкновение завтракать. И вовремя: она успела разглядеть, как Улисс перемахнул через балюстраду на другом конце террасы и спрыгнул вниз. Под струями дождя она подбежала к краю балюстрады и посмотрела вниз. Он бежал по крышам соседних домов.

– Улисс, стой! – крикнула Лусия.

Голос у нее звучал хрипло от адреналина. Ночное небо над Саламанкой походило на коробку с гримом: там были все оттенки оранжевого, желтого, зеленого и синего, перерезанные полосами дождя. Яркое свечение города вело Улисса в его отчаянном бегстве по темным крышам. Интересно, куда же он надеялся убежать?

Засунув пистолет за ремень джинсов, Лусия тоже перелезла через балюстраду.

Она оказалась на крыше, где черепица была скользкой, как ледяной каток, и сильно покатой. Помимо воли, Лусия съехала к бортику. Когда же увидела внизу головокружительный колодец внутреннего двора, окруженный темными окнами, сердце у нее замерло где-то в горле. Возле ее щеки клокотала воронка воды, сразу сливаясь в водосточную трубу. От нее до земли было метров пятнадцать. Головокружение тотчас же прочистило ей желудок.

Лусия встала и почти на четвереньках поползла по черепице наверх. Всякий раз, когда вспыхивала молния, она, как в зеркале, отражалась в заледеневшей крыше. Добравшись до конька, лейтенант встала. Ее била дрожь. Улисс лез по стене двухметровой высоты, чтобы добраться до следующей террасы. Она бросилась за ним вдогонку – и распласталась на животе, когда он обернулся и выстрелил в нее.

Лусия даже не услышала свист пули. Вряд ли он по-настоящему в нее целился – скорее всего, просто хотел напугать и заставить двигаться медленнее. Она шла за ним, точно повторяя его путь по лабиринту крыш, и полезла на ту же стену, чтобы дойти до следующей террасы. Подтянувшись, увидела, что он бежит вдоль большого освещенного окна и быстро скрывается за углом какого-то дома.

Лусия вытащила из-за пояса пистолет. Одежда на ней промокла до нитки. Дождь барабанил по затылку, по спине, пробирался под отяжелевший от воды пуловер. Ливень хлестал в лицо; она все время моргала, стараясь сбросить с ресниц воду, и несколько раз вытерла лицо. Дождь очень мешал. Но Лусия говорила себе, что им с Улиссом одинаково плохо. Она лихорадочно искала выход. Чем же это все закончится? Дуэлью на пистолетах, как в вестерне? Абсурд…

А потом она упала.

Она уже добежала до того самого угла стены, за которым он исчез, как внезапно попала ступней в какую-то ямку, и инерция протащила ее вперед.