Я прижал ладонь к больному виску – в этот момент мы проходили между рядами колонн. Я уставился на них и на сводчатый потолок.

– Что это за место? – спросил я.

– Древние римские купальни, – ответила Дубик. – Эти камни служили опорами для подогреваемого пола. В той нише, где вы лежали, видимо, находилась печь, производившая пар.

Я хотел было поинтересоваться, откуда ей все это известно, но вспомнил, что она ведьма. А они всегда были на десять шагов впереди остальных.

Что-то металлическое звякнуло у меня под ногами. Я остановился и поднял старинную ржавую монетку с оттиском профиля губастого мужчины.

– Ох, да хватит безделушки собирать! – заворчал Макгрей.

– Этим безделушкам, вероятно, больше тысячи лет. Тебя вообще хоть что-нибудь впечатляет?

– Впечатляться буду, когда все сраное правительство прекратит грозить мне смертью.

Я опустил монетку в нагрудный карман и зашагал дальше.

Дубик поднялась на несколько ступеней, которые вывели нас к низкому дверному проему. Мы вошли в небольшое помещение, идеально круглое, подобно дому капитула в соборе. Стены его были выложены разноцветной мозаикой – каждый элемент размером с ноготь, а изображения представляли собой изящнейшие и замысловатые римские мотивы: рыбак вытягивает полные сети из моря, девушки танцуют с гроздьями винограда в руках, почти лишенные облачения мужчины расслабляются в купальне, человека душат ярко-зеленые змеи…

Все это подсвечивал маленький костер, располагавшийся в самом центре помещения пятью футами ниже каменных плит, на которых я стоял. Большую часть пространства занимало то, что, по всей видимости, некогда было бассейном семи-восьми ярдов в ширину, окруженным каймой из красных глазурованных кирпичиков – некоторые из них по-прежнему блестели как новенькие.

А на дне его, рассевшись вокруг потрескивавшего костра, словно рыцари короля Артура, ведьмы держали совет.

34

34

Мы с Макгреем спустились следом за Дубик в пустой бассейн, шагая по тем же самым ступеням, что и древние римляне, которым хотелось окунуться в горячую воду. По пути я рассмотрел это жутковатое сборище.

Там была как минимум дюжина женщин, от девочек-подростков до пары дряхлых согбенных старух, все как одна в черном, а пламя костра отбрасывало резкие, пляшущие тени на их лица. Они передавали по кругу миску с дымящимся варевом: каждая отпивала из нее и бормотала какое-то неразборчивое заклинание. Судя по звучанию, это был один из кельтских языков – точнее я определить не мог.

Помощников-здоровяков с ними было всего трое, включая Харриса. Он сидел поодаль от шайки, потная лысая макушка блестела в свете костра, и вид у него был довольно напряженный. Как и у ведьм вокруг, которые, вероятно, увидели его впервые лишь вчера и, подобно мне, были напуганы его ростом и обликом. Я испытывал нечто сродни благодарности – он как-никак вступил в схватку с Маргаритками, чтобы защитить нас, – но я все же предпочел держаться на некотором расстоянии от него, особенно с учетом того, с какой легкостью он сбросил человека в пропасть.