35

У Кэролайн отвисла челюсть. Внезапно вид у нее стал напуганный. Даже виноватый.

А Дубик ехидно улыбнулась:

– Вы ведь знаете, о чем я, правда?

Одна из пожилых ведьм наклонилась в сторону, взяла с пола холщовую торбу и вынула из нее толстую книгу. В ярко-красном кожаном переплете, с позолоченным корешком и затейливыми золотыми уголками.

Кэролайн тотчас узнала ее и резко побледнела.

– Это та самая книга, которую вы выкрали в Аморбахе? – спросил я у нее. Она лишь кивнула, и, поскольку дар речи к ней так и не вернулся, мне пришлось ответить за нее: – Но это же всего лишь журнал посещений. Мисс Ардгласс видела его; в нем только имена посетителей и больше ничего.

– Было кое-что еще, – сказала Дубик. – И она это забрала. Покажите им.

Старая ведьма поднесла нам книгу. Она протянула ее Кэролайн, но та отказалась ее взять, поэтому книгу принял я и положил к себе на колени. Женщина открыла ее с конца, и я увидел, что форзац оторван. Я осторожно приподнял его – под ним была лишь тонкая деревянная дощечка обложки. Кто-то прорезал в ней отверстие – идеально ровный овал.

Белена настойчиво показывала на книгу.

– В это отверстие что-то было вложено, – сказала Дубик, – и на коже свежий клей. Мисс Ардгласс, вы оторвали обложку, а потом приклеили ее обратно. – Голос ее зазвучал угрожающе. – Что там было?

Я быстро огляделся, оценивая лица ведьм. Все они в нетерпении подались вперед, словно древние римляне на стадионе, затаившие дыхание в ожидании, когда львы разорвут последнего христианина.

Рот Кэролайн приоткрылся, губы дрогнули. Из них вырвалось нечто вроде стона, но тут…

– То есть вы сами не знаете, что там было?

Прозвеневший в тишине вопрос Макгрея застал врасплох всех – даже меня. Ведьмы зашептались, парочка ахнула, а я отвел от них взгляд лишь потому, что книга соскользнула у меня с колен и свалилась на древний мозаичный пол.

Я поднял ее, и она сама раскрылась на одной из последних страниц, которую явно неоднократно перечитывали. Одно из имен было подчеркнуто карандашом.

Когда я прочел его, сердце у меня зашлось.

– Боже… – пробормотал я. Когда я открыл рот, чтобы сказать об этом вслух, одна из женщин – миссис Лессок – выкрикнула какую-то гадость, и я передумал. Я закрыл книгу, надеясь, что никто не заметил моей реакции. Нужно будет рассказать Макгрею, когда мы останемся наедине.

– Разумеется, мы не знаем, – огрызнулась Дубик. – Потому-то мы и хотели ее заполучить.

Девятипалого это не убедило.