— Знаю, — сказала Джейн, но она точно не перестанет волноваться, пока Ник не вернется из Нью-Йорка.

Переднее колесо наехало на кочку посреди гравийной дорожки. Джейн поморщилась, когда о крышу фургона стукнулись толстые ветки. Она была готова благодарить небеса, когда они припарковались рядом с двумя машинами напротив амбара.

— Привет, Чикаго! — выкрикнул Ник, распахнув заднюю дверь. Он спрыгнул на землю, вытянул руки и выгнул спину, запрокинув голову вверх. — Господи, как же хорошо вылезти из этой жестянки!

— Это точно, — Паула застонала, пытаясь размяться. Она была всего на несколько лет старше Ника, но вся скрючилась от злобы.

Джейн смогла снова вздохнуть, когда ее ноги коснулись твердой земли. Воздух был морозный — и температура заметно ниже, чем в Калифорнии. Она потерла руки, чтобы согреться, всматриваясь в горизонт. Тяжелый диск солнца висел прямо над верхушками деревьев. Она предположила, что было около четырех часов дня. Она не знала, какой сейчас день, где конкретно они находятся и что случится дальше, но была так рада выбраться из фургона, что чуть не плакала.

— Стойте здесь, — сказала Паула и зашагала к дому, поднимая ботинками облака пыли. Она сняла перчатки и стерла угольные пятна под глазами. Ее волосы сзади засалились и стояли торчком. Подол платья был весь в пыли и грязи. Как и у остальных, на ее одежде остались пятна крови.

Джейн посмотрела мимо нее на фермерский дом. Она не собиралась больше думать про кровь. Она либо оставалась с Ником, либо нет.

Все или ничего — так устроены Квеллеры.

Входная дверь открылась. За ней стояла миниатюрная женщина с закутанными в шаль узкими плечами. А за ее спиной — высокий мужчина с длинными волосами, изящно закрученными усами и дробовиком в руках. Он увидел Паулу, но не опустил дробовик, пока она не положила пенни в раскрытую руку женщины.

Это была идея Ника. Пенни, Никель, Четвертак, Десятицентовик — каждое имя обозначает ячейку, каждая ячейка использует соответствующую монетку, давая понять другому, что разговор конфиденциален. Ник с восторгом играл в эту игру под названием Армия меняющегося мира. Он заставил их всех вплоть до нижнего белья одеться в черное и выстроил в одну шеренгу, как солдат на плацу, пока торжественно клал в ладонь каждого монетку, означавшую его кодовое имя.

Этот дурачок не знал слово «симбиотический», так что просто выдумал слово «симбионистский».

Джейн сжала зубы, пытаясь прогнать голос Данберри из своей головы.