У нее во рту пересохло. Сердце готово было вырваться из груди. Она двигалась вперед только по инерции. Сначала по дорожке. Потом по ступенькам. Через дверь. Внутрь дома.

Заразились?

Войдя в дом, Джейн сразу прислонилась к стене и выпрямила колени, чтобы не рухнуть на пол. Онемение во всем теле вернулось. Ощущение было такое, будто все ее мышцы превратились в желе.

Мы обе видели такое уже слишком много раз.

Джейн знала очень много молодых, достойных людей, которые кашляли, как Эндрю. Которые выглядели такими же больными. Тот же бледный цвет лица. Те же тяжелые, нависшие над глазами веки. Джазовый саксофонист, талантливый виолончелист, тенор, оперный певец, танцор, еще один танцор и еще один…

Все они были мертвы.

— Иди сюда, дорогая, — Ник махал Джейн, чтобы она заходила в комнату.

Они все собрались вокруг телевизора. Паула сидела на диване рядом с мужчиной — очевидно, Такером. Двое других — Спиннер и Вайман, женщина и мужчина соответственно — сидели на складных стульях. Клара сидела на полу, потому что танцовщики всегда сидят на полу.

— Эндрю спит, — сказал Ник, встав на колени, чтобы увеличить громкость. — Это потрясающе, Горе. Они, наверное, последние пару дней снимали только специальные репортажи.

Джейн видела, как двигаются его губы, но звук шел как будто из-под воды.

Ник снова сел прямо, восторгаясь их славой.

Джейн смотрела на экран, потому что все остальные на него смотрели.

Дэн Разер вел репортаж о событиях в Сан-Франциско. Камера выхватила репортера, стоявшего у викторианского дома перед мастерской. Он сообщал:

«Согласно источникам из ФБР, прослушивающие устройства помогли убедиться в том, что Александра Мэйплкрофт была убита самими заговорщиками. Главный обвиняемый — их лидер, Николас Харп. Помимо Эндрю Квеллера его сопровождала еще одна женщина, которая помогла им бежать через прилегающее здание».

Джейн передернуло, когда она увидела сначала лица Ника, а потом — Эндрю, на мгновение появившиеся на экране. Паула была представлена темным силуэтом с большим знаком вопроса посередине. Джейн закрыла глаза. Она искала в памяти фотографию Эндрю, которую только что увидела. Год назад или даже больше. Румяные щеки. На шее повязан веселенький шарф. День рождения или какая-то вечеринка? Он казался таким счастливым, сияющим, живым.

Она открыла глаза.

Репортер продолжал: «Главным вопросом остается, является ли Горе Квеллер еще одним заложником или добровольным соучастником. Передаю слово вам в Нью-Йорке, Дэн».