– Он сознался?
Полковник кивнул:
– Десять минут назад.
– А где сейчас махарани? – крикнул я.
– Во дворец сообщили. Пока мы беседуем, с ней разбирается Пунит.
– Что с ней будет?
– Это не мне решать.
Я вернулся к сцене чудовищной казни. Слон продолжал забавляться с первой жертвой, разрывая конечности, но не трогая туловище.
– Прекратите это! – попросил я.
– Хорошо.
Полковник крикнул что-то погонщику. Слон обошел пленников спереди и занес ногу над головой убийцы. Я мог поклясться, что животное взглянуло на полковника, словно ожидая финального приказа. Арора кивнул, и слон всей массой опустился на человека, раздавив его череп, как яичную скорлупу.
Толпа возликовала.
Я развернулся и пошел обратно сквозь толпу, когда слон двинулся к Сайиду Али. Я не чувствовал ничего, кроме разъедающей пустоты. Сзади вновь донесся восторженный рев, это убивали евнуха. Я не обернулся, просто шел и шел вперед, до самого отеля «Бомонт».
Тридцать девять
Тридцать девять
Прошло тридцать часов с последней дозы, а голова оставалась ясной. Никакой мути, насморка, боли в членах. Никаких симптомов вообще. По крайней мере, пока. Может, Арора не соврал. Может, и вправду канду – дар богов. Я отчего-то сомневался, что мне так уж повезет. В глубине души я знал, что чудес не бывает и последствия, пускай и отложенные, не замедлят явиться. Просто надеялся, что они не станут местью богов.
Вернувшись в «Бомонт», где в своем номере меня дожидалась Кэтрин Пемберли, я вкратце изложил ей, что удалось выяснить. Она растерянно сидела на краю кровати и пыталась осознать услышанное. Я мало чем мог помочь ей, в основном потому, что и сам ни в чем не был уверен.
Примерно в час ночи я оставил ее и вернулся в наш кабинет в Розовом павильоне. Несокрушима не было, но он оставил на столе записку. Сержант изучил оба отчета и вернул их в сейф Даве. Второй отчет был точной копией первого, только цифры изменены; Несокрушим пришел к заключению, что документ с более низкой оценкой стоимости является оригинальным отчетом Голдинга. Отличная полицейская работа: подробный анализ, на котором строится большинство расследований. Но после всего, что я видел, доклад Голдинга показался мне не таким важным делом.