Шестиглазов прогнал меня и Мишу с пристани, начал ползать по ней с фонариком, следы искать, А я без дела сидеть не привык, мне невтерпеж:

— Можно, я попробую нырнуть, посмотреть, что там на дне?

— Миша, доброволец хочет на тот свет посмотреть, — хмыкнул Шестиглазов. — Это может оказаться полезным. Обвяжи его покрепче, чтобы с конца не сорвался, веревку крепко держи, пусть поплавает.

Мы сползли с обрыва, на милицейском катере снова подошли к буйку, зацепились, как за якорь. Я аккуратно сложил свой английский костюм, засунул под брезент, чтобы не обрызгать водой, остался в одних трусах. Потом и их снял, ведь ночь, кругом одни мужики, зачем зря одежду мочить. Миша схватил меня шершавым тросом.

— Беседочным узлом тебя, никуда не денешься…

Страшно прыгать в черную, кипящую за бортом воду. Но я все же прыгнул. Пошел вниз солдатиком. До дна не достал, от холода дух зашелся — в Ладоге и среди летз вода ледяная. Отнесло меня здорово, пришлось Мише за тpoc тянуть. Подержался за борт катера, отдышался, снова нырнул, теперь уже греб изо всех сил руками и ногами, от воды отталкивался. В темноте нащупал на дне скользкое железо. Течение утащило меня в сторону, не успел низ обтрогагь.

Миша тянул конец изо всех сил и втащил меня в катер дрожмя дрожащего.

— Б-больше не м-могу, — лязгал я зубами, — с-судоро-га с-сведет.

— Нашел что? — поинтересовался ефрейтор.

— М-машина с-стоит л-легковая, — и торопливо начал одеваться.

Дежурный, видно, расстарался — светя огнями, из-за поворота вышел водолазный бет. Встав недалеко от буйка, он бросил якорь, включил наружное освещение, прожектора и лампы — вокруг него стало светло. Наш милицейский катерок прижался к боту, как детеныш к киту. Шестиглазов, а за ним и мы с Мишей поднялись на борт. Бот оказался приземистым, остойчивым судном с окованной медью палубой и леерами из цепей.

Шестиглазов поздоровался за руку с толстым капитаном, одетым в шерстяной свитер.

— Привет, Завьялыч… Внизу, на дне, легковая машина, если мы не ошибаемся. Ее надо найти и поднять.

— Найти — я ее найду. А поднять — не мой вопрос.

— Не хочешь нам помочь?

— А чем я ее подниму? Боцманом?

— У тебя грузовая лебедка на корме.

— У тебя мозги набок, как у всей милиции — выстрел у стрелы короткий, мне машину из воды не вытащить.

— Как хочешь, Завьялыч, другой возможности у нас нет.

— Мы ее зацепим тросом, и пусть ее с берега тягач возьмет.