— Значит, они отправились в сторону Бови-Трейси — если только не свернули на Эшбертон…

Машина остановилась так резко, что Роджер едва удержался на месте.

— Садись за руль. Ты лучше знаешь окрестности. Используй любые окольные дороги, об ущербе для машины не думай. Бьюсь об заклад, они поехали к Эшбертону. Дартмур[24] — не худшее место в Англии, чтобы затеряться.

Святой обежал машину, а Конвей уже был за рулем и тронулся, едва спутник запрыгнул на подножку. С поразительным хладнокровием Саймон зажег две сигареты — одну себе, одну Роджеру.

— Как мило со стороны Крыса, — заметил Святой с тем беззаботным оптимизмом, который ничто никогда не могло поколебать. — Он проделал всю работу за нас, предоставив и полисмена, и прочее. Как подумаю о том, сколько пришлось бы потратить на твой костюм…

— Если мы его поймаем, — бросил Конвей, сосредоточенно нависший над рулем, — вы сможете это обсудить.

— Поймаем, — пообещал Святой.

Каким бы отчаянным гонщиком он ни был, Роджер Конвей при необходимости мог с ним в этом посоперничать. Вдобавок, что более ценно, он знал здесь каждый дюйм и мог проехать по дороге даже с закрытыми глазами. «Десурио» буквально несся по щебню, проходя повороты на двух колесах, и вклинивался между другими машинами.

— Просто удивительно, как это с нами вечно что-то приключается, — протянул Святой хладнокровно, когда автомобиль каким-то чудом избежал верного лобового столкновения. — Сплошные драматические события. И отчего я не могу жить обычной спокойной жизнью, к которой так стремлюсь?..

Роджер промолчал. Он точно знал, почему его жизнь не такова, — потому что он был другом Саймона Темплара, а тот распространял вокруг себя драматизм, словно заразную болезнь.

III

III

Сам Святой, однако, не чувствовал за собой никакой вины из-за этого приключения. И не понял бы, даже прозвучи намек, что он может нести ответственность за случайно разыгравшуюся здесь драму. Ее героиней была девушка Роджера, вся история до сих пор тоже исходила от него, и возможную романтическую награду также получит он — в общем, все это за его счет.

В любом случае Святой чувствовал себя вполне довольным. Откинувшись назад с полузакрытыми глазами, он наслаждался сигаретой. У него был дар мгновенно расслабляться и таким образом максимально использовать периоды относительного спокойствия между критическими моментами; когда наступал один из последних, Святой в ту же секунду снова переключался в состояние напряженной стальной пружины. «Отказываясь воспринимать что-либо с должной серьезностью, — говаривал Темплар, — я умудряюсь сохранять молодость».