Однако Саймон Темплар казался совершенно безмятежным, как будто даже не заметил никаких причин для волнения.

— С другой стороны, — проговорил он задумчиво, все еще не сводя глаз с девушки, — мы могли бы слегка пересмотреть свою стратегию… Во всей Англии есть только одно место, где полиция даже не подумает искать.

— И где же?

— В доме дяди Себастиана.

Роджер давно перестал удивляться каким бы то ни было предложениям Святого, к тому же схватывал все на лету.

— Хочешь сказать, нужно отправляться туда?

— Именно так.

— Но экономка…

— Экономка, сердце которой наполняется страхом при виде «полицейского с крылышками», заперев дом, стремглав помчится прочь отсюда в лоно семьи, в Торки — или где там оно находится. Мы сперва двинем в один известный мне паб в Сент-Мэричерче за выпивкой и провизией…

— Только не в этих брюках, — заметил Роджер, указывая на свой костюм.

— Брюки сойдут, главное — снять мундир и шлем. Можешь оставить на себе остальные элементы полицейской формы, чтобы сэкономить время. Позже она тебе еще понадобится. Сегодня вечером скорость правит бал, ангел мой. Великому уму все по плечу…

Роджер, чувствуя себя слегка сбитым с толку, послушно принялся стаскивать мундир. Святой помог приятелю надеть пиджак.

— Дальнейшие детали я продумаю по дороге. У меня есть одна грандиозная идея, но для этого нужно доставить нашего паренька под кайфом в какое-нибудь тихое место, пока он не очухался. Я возьму его и «десурио», а ты — «моррис» и пташку, и погнали что есть мочи!

Конвей, разворачиваясь, выехал задним ходом на главную дорогу. Святой, проезжая мимо, высунулся в окно.

— Девушка на вид что надо — смотри, держи обе руки на руле, дружище!

Весело махнув ладонью, он рванул вперед. Роджер направил «моррис» следом.

Стоял август, и было еще светло. Косые лучи солнца мягко падали на лиловую пустошь, вверху тенью на бледно-голубом небе в сторону заката летел кроншнеп, странно крича, будто хихикая. Вечерний воздух нежил и будоражил.

Вскоре ритм движения стал привычным. Роджеру следовало бы не спускать глаз с «десурио», но нет. Добросовестно сжимая обеими руками руль, он часто поглядывал на девушку. Потом, так же истово держась за рулевое колесо уже одной рукой, протянул другую и снял с ее головы маленькую шляпку, оправдывая себя тем, что прохладный воздух может привести одурманенную в чувство.

Черные волосы, прямые и блестящие, обрамляли совершенно неправильное лицо. Странно расположенные глаза, нелепый нос, смехотворный рот — все черты не такие, как надо. При этом великолепная кожа. Она, должно быть, высокая. «С высокими всякие глупости не проходят, — со знанием дела сказал себе Роджер. — Но вообще, если действовать умеючи, можно что-нибудь придумать…»