– Вас отлучили от церкви.

– Священник всегда остается священником.

– Я так не думаю. У вас есть разрешение на брак?

– Да, мы получили его. Оно у меня в кармане.

– Значит, вы получили его обманом. В любом случае брак по принуждению не может считаться браком. Это серьезное преступление, и скоро вы в этом убедитесь. Если не ошибаюсь, у вас будет по меньшей мере лет десять, чтобы обдумать и оценить свой поступок. Что же до вас, Каррузерс, то лучше бы вы не вынимали свой пистолет из кармана!

– Я и сам начинаю понимать это, мистер Холмс, но ведь я люблю эту девушку, люблю впервые в жизни! Увидев, что она оказалась в руках самого отъявленного мерзавца во всей Южной Африке, в руках человека, одно имя которого наводит ужас на всей территории от Кимберли до Йоханнесбурга, я чуть не лишился рассудка. Вы, может быть, не поверите мне, мистер Холмс, но с тех пор как эта девушка поселилась в моем доме, я всякий раз провожал ее до станции, чтобы она не ездила одна мимо дома, в котором поселились эти скоты. Я садился на велосипед и сопровождал ее на опасном участке дороги. Я держался в отдалении и даже наклеивал бороду, чтобы она меня не узнала. Мисс Вайолет очень гордая, и я боялся, что она обидится и покинет мой дом.

– Но почему вы не сказали ей о грозящей опасности?

– Потому что и в этом случае она оставила бы меня, а я не смог бы этого вынести. Я знал, что она любит другого, но мне было достаточно хотя бы иногда видеть ее хрупкую фигурку и слышать ее нежный голос.

– Вы называете это любовью, мистер Каррузерс, – сказал я ему, – а я назову эгоизмом.

– Возможно, эти чувства близки. Но как бы там ни было, я не мог с ней расстаться. К тому же я знал, на что способны эти негодяи, и считал, что ей лучше находиться под моим присмотром. А потом, когда пришла телеграмма, я понял, что они вот-вот перейдут к действиям.

– Какая телеграмма?

Каррузерс достал из кармана телеграмму.

– Вот эта.

Текст был коротким и ясным: «Старик умер».

– Хм, – сказал Холмс. – Кажется, я начинаю понимать, в чем тут дело и каким образом эта телеграмма подтолкнула их к решительным действиям. Но пока мы ждем, вы можете посвятить нас в подробности.

Старый нечестивец, до сих пор не снявший стихарь, разразился длинной витиеватой речью, приправленной отборными ругательствами.

– Клянусь Богом, Боб Каррузерс, если ты нас заложишь, я обслужу тебя так же лихо, как ты обслужил Джека Вудли. О своей девчонке можешь трепаться, сколько твоей душе угодно, это твое личное дело. Но если ты продашь своих подельников этому копу в штатском, сегодняшний день станет самым черным днем в твоей жизни.