– Есть новости, Уилсон? – спросил его Хопкинс.

– Нет, сэр, никаких.

– Не слышно о каких-нибудь чужаках в этой местности?

– Нет, сэр. На станции мне сказали, что вчера не видели никого из чужих.

– А что говорят в местных гостиницах?

– Ничего такого, что могло бы нам пригодиться.

– Ну что ж, до Чатэма хоть и далековато, но в принципе можно дойти и пешком. Там преступник мог, не привлекая к себе внимания, остановиться в гостинице или уехать на поезде. Это та самая садовая дорожка, о которой я вам говорил, мистер Холмс. Я абсолютно уверен, что вчера на ней не было никаких следов.

– А с какой стороны дорожки была примята трава?

– Вот здесь, сэр. Видите: здесь совсем узкая полоска травы между дорожкой и цветником. Сейчас уже ничего не заметно, но вчера трава была примята.

– Так-так, здесь действительно кто-то прошел, – сказал Холмс, наклоняясь и рассматривая траву. – Эта женщина должна была ступать очень осторожно, чтобы случайно не наступить на дорожку и тем более на мягкую почву клумбы.

– Да, она, должно быть, хладнокровная особа.

Я заметил, что Холмс напряженно обдумывает какую-то мысль.

– Вы говорите, она должна была уйти тем же путем?

– Да, сэр, это единственный путь.

– По узкой полоске травы?

– Разумеется, мистер Холмс.

– Хм! Хотелось бы мне посмотреть на это зрелище. Ну-с, я думаю, здесь нам больше нечего делать. Идемте дальше. Эта дверь в сад, как я понимаю, никогда не запирается? То есть посетительница могла войти через нее беспрепятственно. Вероятно, она пришла сюда не затем, чтобы убивать, потому что тогда она принесла бы оружие с собой, а не воспользовалась тем, что попалось под руку. Итак, она прошла по этому коридору, не оставив следов на кокосовом покрытии, и очутилась в кабинете. Как долго она там пробыла? Это нам пока неизвестно.

– Она пробыла там всего несколько минут, сэр. Я забыл вам сказать, что экономка, миссис Маркер, незадолго до убийства убирала кабинет. Она говорит, после ее ухода прошло не больше четверти часа.

– Тогда нам есть от чего оттолкнуться. Наша дама входит в кабинет, и что она делает? Она подходит к письменному столу. Зачем? В ящиках ей ничего не нужно. Если в комнате и было что-то ценное, то только в запертом шкафчике. Ба! А что это за царапина на нем? Посветите мне спичкой, Уотсон. Почему вы мне не сказали о ней, Хопкинс?

Царапина, которую он рассматривал, начиналась на бронзовой накладке вокруг замочной скважины и тянулась аж на четыре дюйма по лакированной деревянной поверхности дверцы.