– Я заметил ее, мистер Холмс, но рядом с замочной скважиной всегда есть царапины.

– Эта свежая, совсем свежая. Посмотрите: сама бронзовая накладка потемнела, а царапина ярко блестит. Если бы она была старой, она успела бы потемнеть и не бросалась в глаза. А теперь возьмите мою лупу. Видите, какая глубокая борозда на деревянной поверхности? По обеим сторонам видны даже крошки лака. А где сейчас миссис Маркер?

В комнату с грустным видом вошла пожилая женщина.

– Вы протирали пыль вчера утром?

– Да, сэр.

– Вы заметили эту царапину?

– Нет, сэр, ее здесь не было.

– Я тоже так думаю, потому что тогда эти крошки лака были бы стерты. У кого хранится ключ от бюро?

– Профессор носит ключ на цепочке для часов.

– Ключ простой или имеет какие-то особенности?

– Ключ непростой, здесь стоит патентованный замок.

– Очень хорошо, миссис Маркер, вы можете идти. Наконец-то мы немного продвинулись. Наша леди входит в комнату, подходит к бюро и открывает либо пытается его открыть. В этот момент появляется Уиллоби Смит. В спешке женщина делает неловкое движение и оставляет на дверце шкафчика царапину. Смит хватает ее, она шарит рукой по столу и, наткнувшись на нож, наносит Смиту удар ножом. По всей видимости, это не входило в ее планы, но другой возможности освободиться у нее не было. К сожалению, рана оказалась смертельной. Молодой человек падает, женщина выбегает из комнаты. Мы не знаем, успела она взять то, за чем пришла, или нет. А горничная Сьюзен здесь? Скажите, Сьюзен, кто-нибудь мог уйти через эту дверь после того, как вы услышали крик?

– Нет, сэр, никто не мог. Сбегая по лестнице, я увидела бы, если бы кто-то был в коридоре. К тому же я услышала бы, если бы кто открыл эту дверь.

– Значит, этот путь был перекрыт. Тогда наша леди, без сомнения, вышла через ту же дверь, что и вошла. Но здесь коридор расходится на две стороны. Насколько я понимаю, с этой стороны находится только спальня профессора? Других выходов нет?

– Нет, сэр.

– Тогда идемте знакомиться с профессором. Ах вот оно что! Какая важная деталь! Здесь тоже лежит покрытие из кокосового волокна!

– Ну да, сэр, и что это нам дает?

– Неужели вы не видите сами? Ну, хорошо, я не буду настаивать. Вероятно, я ошибаюсь. И все же это наводит меня на мысль, что… Ладно, идемте. Представьте меня профессору.

Мы прошли по коридору. Он был примерно такой же длины, как и тот, что вел к выходу в сад. В конце его поднимались вверх несколько ступенек, которые заканчивались у самой двери. Наш спутник постучал, и мы вошли в спальню профессора.

Это была очень большая комната с огромным количеством книг. Они громоздились не только на полках, но и в стопках на полу по углам и возле шкафов. В центре комнаты стояла кровать; на кровати, опершись на подушки, лежал владелец дома – человек с очень примечательной внешностью. У него было худое лицо с орлиным носом; пронзительные, глубоко посаженные темные глаза мрачно смотрели на нас из-под густых нависающих бровей. Волосы и борода у него были совершенно белые, если не считать желтого ореола на бороде вокруг рта. В зубах он держал сигарету, воздух в комнате был насквозь пропитан тяжелым табачным дымом. Он протянул руку Холмсу, и я заметил, что пальцы его тоже пожелтели от никотина.