Холлис заметил долговязого соседа по дому, проходящего мимо двери, и помахал ему рукой.
— Он живет здесь, но он не такой придурок, как Оливер, — пояснил Холлис компании, кивнув в сторону гостиной. — Каллум, ты уже выпил?
— Вообще-то я собирался идти спать.
— Но я не видел тебя весь вечер. Давай заходи, присаживайся. Там тяжеловато с этими их делами, но здесь у нас нормально, правда, ребята?
Он протянул Каллуму банку яблочного сидра.
— Приберег для тебя, а то эти стервятники все выдуют.
— Спасибо. — Каллум сел на пол с нераспечатанной банкой, не зная, что делать дальше.
— Ну-ка, друг, разреши тебе помочь.
Холлис дернул себя за ухо и достал бутылку водки.
— Добавь-ка немного этого. Придай, так сказать, ускорение.
Он взял у Каллума банку, открыл, отпил из нее и плеснул в банку водку.
Каллум поколебался, но все-таки сделал маленький, неуверенный глоток. Потом еще один. А потом осушил банку до дна. Ему зааплодировали. Холлис хлопнул его по спине.
— То-то же! Говорю, супер, когда так.
Каллум расслабился, и Холлис протянул ему еще одну банку, разбавив содержимое водкой. Каллум выпил. Они сидели в комнате, рассказывая всякие истории, и, хотя Каллум говорил очень мало, Холлису казалось, что он доволен. А то — сидит с ними и выпивает, получая удовольствие от вечеринки, гляди-ка, даже пару раз улыбнулся.
Когда в комнате закончился алкоголь, они переместились в кухню, где, применив мускулы, заняли местечко поближе к выпивке. Что бы Холлис ни предлагал, Каллум пил. Когда кто-то передавал косяк, Каллум затягивался, хотя за все месяцы жизни в этом доме он никогда не проявлял интереса к марихуане.
В какой-то момент Каллум вытер рот тыльной стороной ладони и попытался заговорить. Каждое слово давалось ему с трудом, но, похоже, не от спиртного.
— Холлис, мне нужно поговорить с тобой о… о том деле.
— О каком деле? — Под воздействием алкоголя мозг Холлиса не мог сообразить, что имеет в виду Каллум.
— Ты знаешь. Об этом… об экзаменах. Обо всем этом.
Каллум покачал головой, невысказанные слова колом застряли у него в горле.