Подталкивая Зака вперед, Сесили начала спуск. Несколько раз ей казалось, что он вот-вот соскользнет, но на чистой силе воли — и с помощью «кошек», глубоко вгрызшихся в снег, — каждый раз удавалось удержать его.

Она знала: с каждым метром вниз Зак становится сильнее, с каждым шагом они приближаются к третьему лагерю. Понимание этого и вело ее вперед. Понимание, что скоро им может быть оказана помощь.

Сесили мысленно представляла маршрут. Длинный прямой склон горы. Здесь не должно быть трещин. Эта мысль придавала ей уверенности. Скоро они придут в третий лагерь.

Буран начинал стихать — правда, медленно, очень медленно. И теперь, когда погода позволила чуть-чуть расслабиться, Сесили с особой остротой ощутила боль и усталость. Ледоруб вдруг стал оттягивать руку, но она продолжала втыкать его в лед. Девушка решила идти боком, так как не доверяла своему колену. На следующей якорной точке она отцепилась от Зака. Теперь он был самим собой.

Сесили ткнула его в плечо и молча указала на проблеск желтого. Они почти рядом с третьим лагерем. Зак кивнул.

У нее замерзли руки. Влага на перчатках превратилась в лед. Интересно, удастся ли ей в конечном итоге сохранить пальцы?

Манаслу. Предполагалось, что это будет одной из наименее трудных гор. Предполагалось, что Чарльз запросто пройдет маршрут и займет место в ряду величайших альпинистов. Кстати, где сейчас Чарльз? Дошел ли до вершины? Не случится ли так, что его мечта о всемирном признании и славе, о подвиге, который войдет в историю, будет омрачена большим количеством погибших?

…Они дошли до первой палатки и тут же забрались внутрь. Возможность передохнуть от холода и ветра принесла облегчение. Временное. У них не было съестных припасов.

Сесили сняла рюкзак — он был не синим, а белым от толстой корки льда, покрывавшей его. Сломав лед, негнущимися пальцами стала открывать «молнию», но та не поддавалась, и девушка издала раздраженный возглас. Внутри была запасная пара перчаток. Она отчаянно нуждалась в них.

Зак решил помочь, и они вместе — по очереди сдвигая язычок — немного приоткрыли «молнию». Сесили тут же запустила внутрь руку и достала перчатки.

Она мысленно вознесла благодарственную молитву богам предусмотрительности: в верхнем кармане рюкзака лежали грелки для рук. Сесили достала и их. Надев перчатки, принялась молить богов о том, чтобы в пальцы вернулась жизнь. Она даже не решилась взглянуть на свои голые руки.

— Нам крышка, — застонал Зак.

— У тебя в рюкзаке есть что-нибудь съестное? Батончик из мюсли или что-нибудь еще?

Он помотал головой. Его предусмотрительность оказалась скудной.