— Где Джейкоб? Как бабушка с дедушкой? — спрашивали девочки наперебой.

— Все в порядке.

— Но дедушка…

— Мы отвезли его в больницу, и он обязательно поправится. Они там все вместе, и мы отвезем вас туда, как только сможем, — успокоила их Амайя. — Джейкоб сказал, что ваши родители работают в Батон-Руже.

Девочки кивнули.

— Мы знаем номер их рабочего телефона, — сказала Белла, старшая.

— Сейчас очень сложно дозвониться по телефону, но мы разберемся.

Дюпри вопросительно посмотрел на Амайю. Та в свою очередь посмотрела на девочек.

— Мне нужно знать, не обижали ли вас эти люди, не давали ли они вам какие-нибудь лекарства…

— Они очень нас напугали, — призналась Аня.

— Ну, это понятно. Я думаю, вы очень храбрые девочки, потому что этих парней испугался бы кто угодно. Я их видела: один довольно толстый и постарше, другой светловолосый, третий лысый, а четвертый очень высокий. Всего четверо. Кто-нибудь еще там был?

— Нет.

— А вы видели других девочек?

Сестры Джейкоба переглянулись. Аня вроде кивнула, но Белла сказала:

— Нет, больше никого не было.

Когда Джонсон и Шарбу доставили девочек, Амайя сразу же обратила внимание на то, что их длинные волосы были чистыми и блестящими, как будто их только что расчесали, к тому же некоторые пряди были заплетены в тоненькие косички, которые спадали с макушки и лежали поверх распущенных волос.

— Вы сами причесывались?

— Нет, — ответили они очень тихо и наклонились вперед, словно желая, чтобы другие их не услышали.

Амайя сделала то же самое, пытаясь угадать, кто мог причесать их. Она с трудом представляла, что один из этих ублюдков взял на себя труд заплести косички.

— Это лютины, — сказала Белла. — Они причесывали нас, пока мы спали.